Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро.

Вернуться   Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро. > Мир вокруг нас > Политинформация

Политинформация Аналитика с разных источников

Ответ
 
Опции темы
Старый 02.09.2009, 15:00   #1
Таллерова
Упрямейшая из оптимисток
 
Аватар для Таллерова
 
Регистрация: 27.08.2009
Сообщений: 6,565
Сказал(а) Фууу!: 6
Сказали Фууу! 2 раз(а) в 2 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 1,626
Поблагодарили 1,134 раз(а) в 903 сообщениях
Таллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для Таллерова с помощью ICQ Отправить сообщение для Таллерова с помощью Skype™
По умолчанию Пакт Молотова- Риббентропа.

Думаю, что и это еще долго будет обсуждаться. Неплохая статья с "ВиМ"

Странная война
Спойлер:
Статья: 26.08.09 15:45

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года нападением фашистской Германии на Польшу. 3 сентября Великобритания и Франция объявили Германии войну, после чего в Западной Европе сложилась обстановка, получившая позднее название "странная война", которая продолжалась до весны 1940 года. Каковы причины "странной войны" и что же происходило в это время на Западе?

Известно, что с момента воссоздания независимой Польши ее руководство стремилось ввести страну в число ведущих европейских держав и доминировать в Восточной Европе. Маневрируя между Великобританией, Францией и Германией, Польша проводила откровенно прозападную политику и не принимала предложений советского правительства об установлении нормальных дипломатических и экономических отношений. В период 1920-1939 гг. польское правительство ограничилось подписанием с РСФСР договора о ненападении, но игнорировало советские предупреждения о растущей германской угрозе и уклонялось от соглашения о взаимопомощи. В 1921 году Польша заключила договор о взаимной помощи с Францией, однако Великобритания от военного соглашения о взаимопомощи воздерживалась. И для этого у нее были свои причины.

Так, еще в 1922 году на Генуэзской конференции Польша, заняв профранцузскую позицию и вопреки договоренностям с Советской Республикой, выступила против признания РСФСР де-юре и осудила советско-германский договор в Раппало. Таким путем Польша пыталась добиться от западных стран признания своей восточной границы и получить репарации с Германии. Ни одна из этих целей достигнута не была. Более того, когда в беседе с главой британского МИДа Н.Чемберленом польский делегат сказал, что сильная Польша отвечает английским интересам, то министр объяснил ему, что это не так. По мнению Чемберлена, "главное - чтобы Германия имела возможность экспансии на Восток, а сильная Польша будет этому мешать". Конечно, в 1922 году, когда Германия была ослаблена и не представляла никакой угрозы, в Польше никто не обратил внимания на эту фразу англичанина. Будущее показало, что напрасно.

Начав войну, германская армия в течение пяти дней выиграла приграничные сражения и прорвала польский фронт, что обрекло польские войска на поражение. В Директиве № 1, подписанной Гитлером 31 августа, указывалось: "… 3. На Западе ответственность за открытие боевых действий следует возложить исключительно на Англию и Францию. …Германская сухопутная граница на западе не должна быть пересечена ни в одном пункте без моего специального разрешения. То же самое относится ко всем военно-морским операциям… Военно-воздушные силы должны в своих действиях пока ограничиться противовоздушной обороной государственных границ…. 4. Если Англия и Франция начнут военные действия против Германии, то задача действующих на западе войск будет состоять в том, чтобы, максимально экономя силы, создать предпосылки для победоносного завершения операций против Польши". Вечером 1 сентября Англия и Франция передали Германии ноты, в которых выразили "протест" по поводу германского вторжения в Польшу и предупредили, что выполнят свои обязательства перед Польшей, "если германское правительство не готово приостановить наступление и …немедленно вернуть войска с польской территории". Но уже днем 2 сентября через Италию они сообщили в Берлин, что эти ноты не следует воспринимать как ультиматум. Только 3 сентября в 11.00 Великобритания, а в 17.00 Франция объявили Германии войну. Но это было на бумаге.

Гитлер, видимо не без оснований, считал, что, "если они и объявили нам войну, то это для того, чтобы сохранить свое лицо, к тому же это еще не значит, что они будут воевать". Что касается Советского Союза, то, по мнению Гитлера, "содействие России Польша никак не сможет принять, поскольку это означало бы ее уничтожение большевизмом". И действительно на Западном фронте ничего не изменилось. Немцы продолжали возводить укрепления, а французские войска, передовым частям которых было запрещено заряжать оружие боевыми снарядами и патронами, спокойно за ними наблюдали. У Саарбрюккена французы вывесили плакаты: "Мы не произведем первого выстрела в этой войне!" На многих участках границы военнослужащие обеих сторон обменивались визитами, продовольствием и спиртными напитками.

Такое поведение союзников Польши подвигло Гитлера уже вечером 3 сентября издать Директиву № 2, в которой войскам предписывалось продолжать активные боевые действия в Польше, но выжидать на Западе. Чтобы внести раскол между союзниками, германским ВМС разрешались наступательные действия против Англии, а против Франции "лишь тогда, когда последняя откроет военные действия". Подобные распоряжения были даны и германской авиации. А французский главнокомандующий генерал М.Гамелен в телеграмме от 3 сентября заверял польского коллегу Рыдз-Смиглы, что он начнет военные действия на суше на следующий день. 5 сентября генерал решил, что у Польши нет шансов на продолжение сопротивления, а это "является очередным поводом для сохранения наших сил" и отказа от наступления на Германию. 7 сентября Варшава получила из Парижа телеграмму, что "завтра, а самое позднее утром послезавтра будет проведена сильная атака французских и английских бомбардировщиков против Германии…" В действительности Париж избегал бомбардировок Германии, опасаясь ответных налетов люфтваффе.

Схожую позицию занимал и Лондон. Начальник имперского генерального штаба генерал Э.Айронсайд в ответ на просьбу поляков о безотлагательной помощи посоветовал закупить вооружение в нейтральных странах. 10 сентября польской военной миссии сообщили, что английские ВВС начали бомбардировки Германии, а в Румынию прибыл транспорт с 44 самолетами для Польши. Все это было откровенной ложью. По признанию Черчилля, англичане "ограничивались тем, что разбрасывали листовки, взывающие к нравственности немцев". Только с 3 по 27 сентября в ходе "рейдов правды" английские ВВС сбросили над Германией 18 млн листовок - почти 39 тонн бумаги. По словам английского политического деятеля Л.Эмери, 5 сентября он предложил министру авиации К.Вуду организовать поджог Шварцвальда, чтобы лишить немцев строевого леса, но в ответ услышал: "Что вы, это невозможно. Это же частная собственность. Вы еще попросите меня бомбить Рур".

7 сентября польский военный атташе докладывал из Франции: "На западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно также нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы …ожидают результатов битвы в Польше".

По оценкам западных военных специалистов, союзники могли предпринять решительные действия. Франция, проведя до войны скрытую мобилизацию и развертывание войск на границе с Германией, на 10 сентября имела около 90 соединений против 43 немецких. По данным начальника штаба СВ Германии генерала Гальдера, французская армия имела 1600 орудий против 300, имевшихся в германских войсках на западном фронте. ВВС Великобритании и Франции насчитывали около 3000 современных самолетов против ограниченного количества немецких, так как почти вся германская авиация была на восточном фронте. Материалы Нюрнбергского процесса показывают, что руководство Германии панически боялось наступления французских войск. Бывший начальник штаба верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Кейтель признавал: "Если бы франко-британцы предприняли наступление, мы смогли бы противопоставить им совершенно призрачную оборону".

Пассивное поведение войск союзников объяснялось политическими расчетами правящих кругов Англии и Франции направить агрессию Германии против Советского Союза. По мнению французского эксперта генерала А.Бофра, именно "в политических установках нужно искать причину полной бездеятельности нашего Лотарингского фронта". Правда, 9 сентября десять французских дивизий на фронте 32 км продвинулись на глубину 3-8 км, не встретив противодействия германских войск. Исследователи расценивают данное наступление как "символический жест", который никак не мог повлиять на ход войны. 12 сентября наступление было прекращено по решению союзного командования. Справедливости ради, нужно отметить, что периодически английские авиация и флот вступали в боевые действия с германскими ВМС. По оценке английского исследователя Д.Кимхе, "отказавшись воспользоваться сложившейся в самом начале войны обстановкой, западные державы не только покинули в беде Польшу, но и ввергли весь мир в пять лет разрушительной войны".

После победы над Польшей командование вермахта получило приказ готовить наступление на западе. "Цель войны, - заявил Гитлер, - поставить Англию на колени, разгромить Францию". Это не означало, что фашисты отказывались от главной цели – уничтожения Советского Союза. Однако разгром Франции и, по крайней мере, нейтрализация Великобритании рассматривались германским руководством как важнейшая предпосылка для развязывания войны против СССР. Наступление было назначено на первую половину ноября, но генералы сумели убедить Гитлера, что в данный момент ни вооруженные силы, ни экономика страны еще не готовы к масштабным боевым действиям. Призванный из резерва личный состав был еще недостаточно обучен, армия потеряла до 50% автотранспорта, промышленность еще не могла удовлетворить запросы армии в боеприпасах. 5 ноября Гитлер, якобы из-за плохих метеорологических условий, отменил срок наступления. Позднее под тем или иным предлогом начало агрессии переносилось до весны 1940 года 29(!) раз.

Тем временем французские войска занимали оборонительные позиции вдоль франко-германской границы. Британские экспедиционные войска без помех со стороны противника высадились во французских портах и расположились в отведенных им районах. На сухопутном фронте царило затишье. Как писал французский корреспондент Р.Доржелес, "…я был удивлен спокойствием, которое там царило. Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, спокойно глазели на германские поезда с боеприпасами, курсирующие на противоположном берегу, наши летчики пролетали над дымящими трубами Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота командования состояла в том, чтобы не беспокоить противника". Немецкие войска имели директиву воздерживаться от боевых действий.

"Странная война" с ее бездействием на суше подрывала моральный дух личного состава французских и английских войск. Солдаты не понимали, что происходит - есть война или нет? Для предотвращения морального разложения войск командование союзников было вынуждено пойти на организацию спортивных мероприятий и развлечений в прифронтовой полосе. 21 ноября правительство Франции создало в вооруженных силах "службу развлечений", на которую возлагалась организация досуга военнослужащих на фронте. В парламенте обсуждался вопрос о дополнительной выдаче солдатам спиртных напитков, а премьер Даладье подписал декрет об отмене налогов на игральные карты, "предназначенные для действующей армии".

Союзное командование в это время разрабатывало планы агрессии против СССР и способы втягивания в нее других государств. В связи с тем, что Германия, разгромив Польшу, не продолжила свой "естественный" путь на Восток, западных державы обратили внимание на Скандинавию. 31 октября 1939 года состоялось совещание английского командования, посвященное обсуждению вопроса об объявлении войны Советскому Союзу под предлогом "защиты скандинавских стран от советской агрессии". Через пять месяцев стало ясно, что союзное командование просчиталось в определении главной угрозы. В апреле 1940 года нападением Германии на Данию и Норвегию "странная война", продолжавшаяся семь месяцев, закончилась и весь мир увидел, какого зверя вырастили западные демократии.

Источник: Валерий Росс
http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/38647/


А наши документы рассекретили во-время.

Последний раз редактировалось Таллерова; 06.10.2009 в 13:06.
Таллерова вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.09.2009, 18:39   #2
Таллерова
Упрямейшая из оптимисток
 
Аватар для Таллерова
 
Регистрация: 27.08.2009
Сообщений: 6,565
Сказал(а) Фууу!: 6
Сказали Фууу! 2 раз(а) в 2 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 1,626
Поблагодарили 1,134 раз(а) в 903 сообщениях
Таллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для Таллерова с помощью ICQ Отправить сообщение для Таллерова с помощью Skype™
По умолчанию Re: Пакт Молотова- Риббентропа.

Коричневые доллары
Спойлер:
Статья: 02.09.09 12:50
“Nie”, Польша - 13 августа 2009 г.

“Brunatne dolary”


Согласно единственно правильному представлению о Второй Мировой войне, там было двое плохих, из которых один прогнал другого с польских земель, чтобы установить на них новую оккупацию. Были и хорошие – те с Запада, а особенно – из-за океана, которые, ведомые идеализмом, пошли на войну с нацизмом. Эта сказка разваливается на глазах.

Канадский историк Жак Р. Пауэлс опубликовал книгу "Миф о хорошей войне. Америка и Вторая Мировая война", которая сразу же стала бестселлером на Западе. Документы, приведённые Пауэлсом, доказывают, что большая часть американских концернов поддерживала гитлеровскую военную машину. "Дюпон", "Юнион Карбайд", "Дженерал Электрик", "Гудрих", "Зингер", "Кодак", Ай-Ти-Ти, "Джи Пи Морган"... (Из западных книг об участии США в войне, в Польше опубликована только книга "Ай-Би-эМ и холокост" Эдвина Блэка).

Пауэлс задаёт неудобные вопросы: почему так много влиятельных и занимающих высокие должности американцев перед войной поддерживало фашизм? Почему Вашингтон так долго тянул, чтобы поддержать демократию в войне с тоталитаризмом? А также, почему Америка оказалась такой снисходительной к фашистам после окончания сражений?

Приход к власти Муссолини в Италии и Гитлера в Германии как минимум не вызвало однозначно негативной реакции в Соединённых Штатах. Да что там говорить – среди части элиты даже воцарилось чувство удовлетворения, что наконец-то в Европе нашлись люди, которые способны противостоять красной угрозе. Но это ещё не всё.

Пауэлс пишет, что были сильны профашистские симпатии среди американских католиков, благодаря хорошим отношениям Муссолини с Ватиканом и подписанию Гитлером конкордата 29 июля 1933 года. Симпатии к фашистским диктаторам не скрывали епископ Чикаго Джордж Манделин и епископ из Бостона Фрэнсис Спеллмен, позже – архиепископ в Нью-Йорке.

Богатые элиты США вначале были недоверчивы по отношению к выскочкам, которые пришли к власти, провозглашая, правда национальный, но всё-таки социализм. Но пришлось недолго ждать, пока Муссолини, а в особенности Гитлер нашли горячих сторонников в американском бизнесе.
Бизнес с помощью гестапо

Наибольшую поддержку нацисты нашли у тех, кто которые занимались бизнесом в Германии. Благодаря контрактам, заключённым во времена нацизма, продажи в немецком филиале "Кока-Колы" в Эссене возросли с 243 тысяч до 4,5 миллиона бутылок за период с 1934 до 1939 года. Как объяснял Макс Кейт, директор предприятия, эти напитки становятся альтернативой для пива, благодаря чему немецкие рабочие могут работать больше и быстрее. Годовые прибыли "Форд-Верке", филиала "Форда", возросли с 63 тысяч рейхсмарок в 1935 году до 1.287 тысяч в 1939 году. Ещё лучше шли дела у заводов "Опель", принадлежащих "Дженерал Моторс" (в 1929 году ДМ приобрёл 80 процентов акций "Опеля", а спустя два года – остальные 20 процентов). Доля "Опеля" в немецком рынке возросла с 35 в 1933 году до 50 процентов в 1935. В сумме ДМ и "Форд" контролировали в момент немецкого нападения на Польшу 70 процентов автомобильного рынка Третьего рейха. Этот успех был результатом не только новых военных контрактов, но и ликвидации рабочих организаций на расположенных в Германии заводах американских концернов (во всех уменьшилась доля оплаты труда в расходах, а гестапо эффективно подавляло забастовки, как в июне 1936 года на заводе "Опель" в Рюссельсхайме). Уильям Кнудсен, президент "Дженерал Моторс", после визита в Германию в 1933 году описывал страну Гитлера как "чудо ХХ века".

В свою очередь, концерн "Дюпон" не только инвестировал в военную промышленность Германии, но его руководство непосредственно поддерживало финансово Гитлера и организации родимых американских фашистов..

"Дехомаг", немецкий филиал "Ай Би эМ", поставляла Германии технологии, позволяющие усовершенствовать работу железных дорог и регистрацию депортированных евреев. Только в течение первых нескольких лет власти Гитлера "Дехомаг" передал в "Ай Би эМ" 4,5 миллионов долларов дивидендов.

Теоретически филиалы американских концернов не могли вывозить из Германии прибыль, но это можно было легко обойти, применяя разные бухгалтерские уловки или дополнительные оплаты материнским фирмам. Прежде всего, однако, заработанные деньги вкладывались в самом Третьем рейхе – концерны покупали заводы или строили новые.

Орлы американского бизнеса не скрывали восхищения нацизмом, как, например, президент концерта "Ай Ти Ти" Состенс Бен или Торкилд Рибер, шеф нефтяного гиганта "Тексако", который к числу своих друзей относил Геринга.

Антисемитизм или расизм нацистов как минимум не шокировал богатых американцев, потому что... и у них это было.

Цитируемый Пауэлсом американский историк Стивен Амброз иронически писал: "Мы вели крупнейшую войну в нашей истории против крупнейшего расиста мира, сохраняя у себя в силу закона или традиций систему расовой сегрегации".

Наиболее известным американским антисемитом был сам Генри Форд, автор книги "Международный еврей", который повесил портрет Адольфа Гитлера в своём кабинете, а в 1938 году даже получил медаль в немецком консульстве в Детройте.

Демократические Соединённые Штаты, впрочем, были не слишком озабочены антисемитскими выходками Гитлера, о чём свидетельствует хотя бы факт, как мало виз было выдано еврейским беженцам в США. Большой резонанс вызвала история с пароходом "Сент-Луис" - весной 1939 года США отказались принять еврейских беженцев, и пароход был принуждён вернуться в Германию (к счастью, ему удалось добраться до Антверпена).
Банкет в честь фюрера

Нападение Германии на Польшу изменило немногое. Другой цитируемый Пауэлсом американский историк Брэдфорд Снелл прямо писал: "Нацисты могли бы напасть на Польшу и Россию без поддержки швейцарских банков, но не без помощи "Дженерал Моторс". Без грузовиков, танков, самолётов, выпускаемых немецкими филиалами ДМ и "Форда", без стратегических материалов, таких как каучук, моторное масло и т.д., поставляемых "Тексако" и "Стандард Ойл" через испанские порты, блицкриг Гитлера в Польше и на западе Европы был бы невозможен.

Стало быть, нечему удивляться, что на банкет, организованный торговым советником Германии 26 июня 1940 года в нью-йоркском отеле "Уолдорф-Астория" в честь немецких побед , собрались сливки американского бизнеса. Несколькими днями позже банкет по тому же самому поводу устроил профашистский шеф "Тексако", уже упоминавшийся здесь Рибер.

Ранее, 4 марта 1940 года, в Берлине гостил один из вице-президентов ДМ Джеймс Д. Мани, который в качестве официального посланника президента Рузвельта встретился с Гитлером. Защищая идею мира в Западной Европе, он одновременно заявил, что "американцы понимают немецкую точку зрения, касающуюся жизненного пространства".

После 1939 года пронемецкая фракция американского бизнеса активно поддерживала традиционно сильное в США изоляционистское движение "Америка Фёрст". Изоляционисты, возражающие против участия в войне, доминировали в Конгрессе, что связывало руки пробританской администрации президента Рузвельта. Несмотря на немецкую агрессию, Вашингтон не отозвал посла из Берлина. Преодоление изоляционизма отняло у Рузвельта много времени и потребовало большой ловкости. В этом ему помогли сами немцы и японцы.
Вторая Мировая хосса

Война была шансом на оживление американской экономики, которая, несмотря на то, что правительство Рузвельта закачивало в неё миллиарды долларов, с трудом выходила из кризиса. Обеим сторонам конфликта было разрешено закупать материалы в США, но по принципу "кэш энд кэрри" – то есть плати наличными и сам займись перевозкой товаров. Атлантический океан оставался под контролем британских военно-морских сил, и единственным европейским рынком, открытым для американских товаров, оказалась Великобритания, которая уже перед войной принимала около 40 процентов экспорта США. Нельзя было допустить её падения не только из пробританских симпатий властей в Вашингтоне, но и по деловым соображениям. Рузвельт провёл тогда концепцию продажи товаров англичанам в кредит, но взамен на обещания, в числе прочего, отмены таможенных барьеров в британской империи, что сделало бы её открытой для американского капитала. Американский экспорт в Альбион быстро увеличивался – с 505 миллионов долларов в 1939 году до 5,2 миллиона в 1944 году.

Прогитлеровские симпатии американского бизнеса не пригодились. В результате националистической и протекционистской политики Гитлера систематически снижался американский экспорт в Германию – до 406 миллионов долларов в 1938 году по сравнению с 2 миллиардами десятью годами раньше. Более того, американские деловые круги были обеспокоены немецкой торговой экспансией в Латинской Америке, а потом закрытием большей части европейского рынка после того, как им овладел Третий рейх. Поддержка Гитлера была всё менее рентабельной...

Правительство Соединённых Штатов не хотело, а бизнес не мог позволить себе падения Великобритании, но многие представители бизнеса считали, что было бы лучше, если бы война шла как можно дольше. По славам биографа Форда Дэвида Льюиса, этот гигант американской промышленности сказал: "Ни союзники, ни ось не должны выиграть в этой войне. США должны поставлять обоим лагерям средства для продолжения сражений, пока оба лагеря не сломаются".

После нападения Германии на Советский Союз в 1941 году сенатор Гарри Трумэн, будущий президент, заявил: "Если Германия выигрывает, мы должны помогать России, если Россия выигрывает, мы должны помогать Германии, так, чтобы было как можно больше жертв с обеих сторон".

После того, как японцы напали на Перл-Харбор, Вашингтон был вынужден вступить в войну. Но это и так не мешало американскому бизнесу зарабатывать деньги, даже в самой Германии – о чём также пишет Пауэлс в своей хорошо документированной книге.

Перевод с бумажного оригинала,

ссылка на скан статьи:

http://keep4u.ru/full/2009/08/27/f55...6702d5b864/jpg

Источник: Переводика
http://www.warandpeace.ru/ru/reports/view/38856/

Как всегда, деньги не пахнут.

Последний раз редактировалось Таллерова; 06.10.2009 в 13:07.
Таллерова вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2009, 22:38   #3
Таллерова
Упрямейшая из оптимисток
 
Аватар для Таллерова
 
Регистрация: 27.08.2009
Сообщений: 6,565
Сказал(а) Фууу!: 6
Сказали Фууу! 2 раз(а) в 2 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 1,626
Поблагодарили 1,134 раз(а) в 903 сообщениях
Таллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для Таллерова с помощью ICQ Отправить сообщение для Таллерова с помощью Skype™
По умолчанию

Национальное самосознание, национальная идея не могут существовать без исторического фундамента. «Бои за историю» – это сражение не только за прошлое, но и за будущее России и её народов.

Спойлер:
Статья: Юрий НИКИФОРОВ


Историография Второй мировой: приёмы манипуляторов


В Западной Европе и США во второй половине ХХ в. широкое распространение приобрело рассмотрение истории как некой разновидности литературного творчества. С этой точки зрения историк, создавая рассказ о прошлых событиях, волен строить его в жанре трагедии, комедии, сатиры и т.п. Этот подход к истории стал весьма распространённым в западной историографии с момента выхода в свет монографии Хейдена Уайта «Метаистория» (1973 г.). Отождествление истории с литературой снимает вопрос о фальсификации: каждый историк волен создавать свой образ прошлого, и никто не имеет права требовать от него объективности или правдоподобия.



Российская же философия и методология истории исходит из того, что целью исторической науки является формирование и передача обществу адекватного представления о прошлом, свободного от произвольных фантазий. Несмотря на то, что труд историка связан с необходимостью литературного изложения, нельзя абсолютизировать эту сторону исторических сочинений. История с самого своего возникновения (Фукидид) стремилась к истине о прошлом и за тысячелетия выработала методы получения истинного знания. Существуют и критерии объективности в историческом познании, позволяющие отличить добросовестные исследования от подделок.



По фальсификациям истории Второй мировой войны, её истоков, причин, хода, результатов и последствий хорошо видно, к каким разнообразным способам прибегают фальсификаторы, не гнушаясь самых негодных средств и подтасовок. И всё, как правило, во имя одной цели – небескорыстного искажения исторической правды о прошлом, подрыва и уничтожения исторической памяти русского народа.
Не счесть постоянно повторяющихся попыток предложить обществу «новое прочтение», пересмотр устоявшихся представлений о происхождении Второй мировой войны, обстоятельств её развязывания, роли и места Великой Отечественной войны («восточного фронта») в истории ХХ века.



Анализ такого рода попыток «переосмысления» истории войны приводит к выводу, что чаще всего оно осуществляется за счёт демонстративного отказа от соблюдения общих принципов и методов исторического исследования, соответствующих тем критериями научности, которые выработаны мировым сообществом историков и философов науки. В большинстве случаев мы имеем дело с явлением, которое следует определить как псевдонаучное мифотворчество.


В исторической науке выработаны и постоянно совершенствуются методы критики исторических свидетельств, и критическое отношение к источникам – необходимая предпосылка любого претендующего на научность исторического построения. Однако фальсификаторы предпочитают такое испытание научной критикой избегать. Предлагаемые ими интерпретации основаны на использовании источников, аутентичность которых либо крайне сомнительна, либо это – прямые подлоги. Например, так называемый текст речи И.В. Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 г., которому некоторые авторы пытались придать статус «решающего доказательства» в пользу тезиса о вине Советского Союза в развязывании Второй мировой войны. Любой же добросовестный специалист-историк скажет вам, что никакого секретного заседания Политбюро в указанный день не было. За сталинскую речь выдается некая запись, сделанная неизвестным лицом на французском языке, и этот, с позволения сказать, «документ» был найден в фонде 2-го бюро французского Генерального штаба. Да ещё исполненный на бланке военного ведомства правительства Виши.



А взять внедрение в общественное сознание мифа о сотрудничестве НКВД и гестапо перед войной в целях борьбы с «мировым еврейством». Вброс происходит путем публикации очевидных фальшивок, подаваемых как «совершенно секретные» документы, якобы до сих пор скрываемые «официальными» историками в недрах секретных архивов.
Ещё одним приёмом фальсификации является выстраивание ложных причинно-следственных связей путём манипуляций с хронологией. Например, приписывание советско-германскому договору от 23 августа 1939 г. решающего значения в плане развязывания Второй мировой войны основано на рассмотрении его подписания не как одного из звеньев причинно-следственной цепи, а изолированно, вне связи с Мюнхенскими соглашениями 1938 г. и другими предшествующими событиями. Произвольно разрывая ткань исторического повествования, непосредственное изложение обстоятельств развязывания войны начинают с 1939 г.; события предшествующего периода, в первую очередь Мюнхенский сговор, опускается.



Во многих учебниках истории сознательно чехословацкий кризис 1938 г. даётся в одном параграфе, а советско-германский договор о ненападении 1939 г. – в другом. В результате в головах молодых людей утверждается мысль об отсутствии связи между Мюнхенскими соглашениями и началом Второй мировой войны. Российское общество ещё в полной мере не осознало, что школьные учебники превращены сегодня в «передовую» информационной войны против России.



Широкие возможности для фальсификаций скрываются за попытками свести объяснение к субъективным намерениям, замыслам, мотивам отдельных лиц, это позволяет фальсификаторам подменять объяснения оценочными суждениями. Приписав историческому деятелю некоторую совокупность личностных черт (и, соответственно, определив своё, положительное или отрицательное, к ним отношение), фальсификатор начинает выстраивать на этой основе объяснение мотивов тех или иных его действий или поступков. Затем эти психические феномены – намерения, чувства, эмоциональные переживания – вставляются в описание реально происходившей в физическом мире цепочки событий.



Например, И.В. Сталину приписываются некоторые намерения, а затем, исходя из них, как из факта, выстраиваются фантастические причинно-следственные связи. Именно так выглядит ситуация с теми публицистами, кто считает возможным обвинять советское руководство в сознательном содействии развязыванию Второй мировой войны, поскольку оно-де исходило из желания «раздуть революционный пожар в Европе». В том же ряду - попытки обосновать тезис о подготовке Советским Союзом нападения на Германию летом 1941 г. на основе общих рассуждений о верности Сталина «ленинскому завету» сокрушить капитализм военным путем. И таким чтивом не устают кормить публику!



Наконец, нельзя не упомянуть о ведущейся с конца 1980-х гг. идеологической кампании по «демифологизации» истории, целью которой является подрыв символов национальной памяти. В качестве примера приведу сюжет, не относящийся, правда, к началу Второй мировой войны, но по воле фальсификаторов буквально «пронизывающий» всю её историю.



В течение уже ряда лет накануне и в дни празднования 9 мая нас непременно потчуют «горькой правдой» о «зверствах» советских военнослужащих в побеждённой Германии. Сам факт того, что военнослужащими и советской, и других союзных армий совершались убийства, грабежи, насилия, никто из историков не отрицает. В России опубликованы документы, содержание которых не оставляет сомнений: неизбежные спутники любой войны, преступления против мирных жителей имели место. Проблема связана с интерпретацией этих фактов, оценками и выводами, которые делаются на их основе. Мы постоянно сталкиваемся с нарочитым стремлением к обличению именно воинов Красной Армии, благодаря чему создаётся впечатление, что бесчинства в отношении мирных жителей – чуть ли не характерная черта поведения русских солдат, что объясняется ссылками на искалеченные «сталинским тоталитаризмом» души и особое «азиатское варварство».



Именно так подаётся эта проблема в книге британского историка Э. Бивора, по логике которого символом советской армии-освободительницы должен был стать солдат с горящим факелом, выбирающий себе жертву среди укрывшихся в темном бункере немецких женщин. В качестве иллюстрации приводится один, два, три, десять фактов. Нетрудно убедиться, однако, что в западных зонах оккупации командованию союзных армий также приходилось прилагать усилия для предотвращения и пресечения бесчинств своих военнослужащих в отношении мирного населения.



Пока общей картины составить невозможно: имеющиеся в литературе данные фрагментарны, но почему бы американским историкам не подобрать несколько криминальных эпизодов с участием, скажем, военнослужащих США и нарисовать для обывателя ужасающую картину вакханалии насилия, захлестнувшей американскую зону оккупации. В добросовестном историческом исследовании использование такого метода противопоказано, а в пропаганде – почему бы и нет?



От утверждения о «непредсказуемости российского прошлого», ставшего расхожим у недругов России, не гнушающихся никаких грязных средств, остаётся всего один шаг до заявления о том, что у России вообще нет прошлого. Если мы не остановим этот процесс, российское общество будет-таки лишено исторической памяти!


В своё время президент Франции Франсуа Миттеран сказал: «Народ, не занимающийся изучением своей истории, – это народ, который утрачивает свою идентичность». Запомним эти слова.



Национальное самосознание, национальная идея не могут существовать без исторического фундамента. «Бои за историю» – это сражение не только за прошлое, но и за будущее России и её народов.



http://fondsk.ru/article.php?id=2426
__________________
не вступай в спор с идиотом - он принизит тебя до своего уровня, где успешно задавит своим опытом

Последний раз редактировалось Таллерова; 06.10.2009 в 13:09.
Таллерова вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.09.2009, 17:03   #4
Найтли
Сивилла
 
Аватар для Найтли
 
Регистрация: 28.08.2009
Сообщений: 1,808
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 931
Поблагодарили 529 раз(а) в 411 сообщениях
Найтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личность
По умолчанию

Пакт Молотова-Риббентропа. Историческая справка

Цитата:



© РИА Новости
09:00 23/08/2009
23 августа 2009 года исполняется 70 лет со дня подписания пакта Молотова-Риббентропа. Историки и политики до сих пор спорят о том, способствовал ли этот документ непосредственно началу войны или просто облегчил Гитлеру принятие решения о ней.
Договор о ненападении между СССР и Германией, более известный как пакт Молотова-Риббентропа, был заключен в Москве 23 августа 1939 года. Документ этот, по мнению одних историков, во многом способствовал началу Второй мировой войны, по мнению других - позволил отсрочить ее начало. Кроме того, пакт в значительной мере определил судьбу латышей, эстонцев, литовцев, а также западных украинцев, белорусов и молдаван: в результате пакта эти народы, многие из которых впервые в своей истории объединились в составе одного государства, почти полностью влились в Советский Союз. Несмотря на коррективы, внесенные в судьбы этих народов развалом СССР в 1991 году, пакт Молотова-Риббентропа до сих пор определяет многие геополитические реальности в современной Европе.

Согласно договору о ненападении Советский Союз и Германия обязались "воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами". Более того, обе стороны обещались не поддерживать коалиции других стран, чьи действия могут быть против участников соглашения. Таким образом была похоронена идея "коллективной безопасности" в Европе. Сдерживать действия агрессора (а им готовилась стать нацистская Германия) совместными усилиями миролюбивых стран стало невозможно.

Пакт подписали министр иностранных дел Советского Союза Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. К договору прилагался секретный дополнительный протокол, определявший разграничение советской и германской сфер влияния в Восточной Европе на случай "территориального переустройства". Договор был ратифицирован Верховным Советом СССР через неделю после его подписания, причем от депутатов было скрыто наличие "секретного дополнительного протокола", который так никогда и не был ратифицирован. А уже на другой день после ратификации договора, 1 сентября 1939 года, Германия напала на Польшу.

В полном соответствии с секретным протоколом, чей оригинал был найден в архивах Политбюро ЦК КПСС только в середине 1990-х годов, германские войска в 1939 году не заходили в населенные преимущественно белорусами и украинцами восточные регионы Польши, а также на территорию Латвии, Литвы и Эстонии. На все эти территории впоследствии вошли советские войска. 17 сентября 1939 года советские войска вошли на территорию восточных регионов Польши. В 1939-1940 годах, опираясь на левые политические силы в этих странах, сталинское руководство установило контроль над Латвией, Литвой и Эстонией, а в результате военного конфликта с Финляндией, тоже отнесенной секретным протоколом к сфере интересов СССР, отторгло от этой страны часть Карелии и прилегающие к Ленинграду (ныне город Санкт-Петербург) территории.

Как писал в своих мемуарах премьер-министр Великобритании (1940-1945) Уинстон Черчилль, тот факт, что такое соглашение между Берлином и Москвой оказалось возможным, означал провал английской и французской дипломатии: не удалось ни направить нацистскую агрессию против СССР, ни сделать Советский Союз своим союзником до начала Второй мировой войны. Тем не менее, и СССР нельзя назвать однозначно выигравшим от пакта, хотя страна получила дополнительные два года мирного времени и значительные дополнительные территории у своих западных границ.

В результате пакта Германия в 1939-1944 годах избежала войны на два фронта, последовательно разгромив Польшу, Францию и малые страны Европы и получив для нападения на СССР в 1941 году армию, имевшую два года боевого опыта. Таким образом, главной выигравшей от пакта стороной, по мнению многих историков, можно считать нацистскую Германию. ("Советская историография", изд-во РГГУ, 1992 год).

Политическая оценка пакта
Основной текст пакта о ненападении, хотя и означал крутой поворот в идеологии СССР, прежде резко осуждавшей фашизм, не выходил за рамки принятой перед Второй мировой войной практики международных отношений. Аналогичный пакт заключила с нацистской Германией, например, Польша в 1934 году, заключали или пытались заключить такие договоры и другие страны. Однако секретный протокол, прилагавшийся к пакту, безусловно, шел вразрез с международным правом.
28 августа 1939 года было подписано разъяснение к "секретному дополнительному протоколу", который разграничивал сферы влияния "в случае территориально‑политичес ого переустройства областей, входящих в состав Польского Государства". В зону влияния СССР входила территория Польши к востоку от линии рек Писса, Нарев, Буг, Висла, Сан. Эта линия примерно соответствовала так называемой "линии Керзона", по которой предполагалось установить восточную границу Польши после Первой мировой войны. Помимо Западной Украины и Западной Белоруссии, советские переговорщики заявили также об интересе к Бессарабии, потерянной в 1919 году, и получили удовлетворивший их ответ от немецкой стороны, заявившей о своей "полной политической незаинтересованности" в этих областях. Впоследствии эта территория стала частью Молдавской ССР в составе СССР. (Подробнее см. в книге "1939 год: уроки истории", Институт всеобщей истории АН СССР, 1990 год, стр. 452.)

Поскольку положения секретного протокола, выработанные сталинским руководством вместе с приближенными Гитлера, носили явно противоправный характер, и Сталин, и Гитлер предпочли скрыть этот документ и от международной общественности, и от собственных народов и органов власти, за исключением крайне узкого круга лиц. Существование этого протокола в Советском Союзе скрывалось до 1989 года, пока специальная Комиссия по политической и правовой оценке пакта, сформированная Съездом народных депутатов СССР, не представила Съезду доказательства существования этого документа. Получив эти доказательства, Съезд народных депутатов СССР в постановлении от 24 декабря 1989 года осудил тайный протокол, подчеркнув, что этот протокол вместе с другими советско-германскими договоренностями "утратил силу в момент нападения Германии на СССР, то есть 22 июня 1941 года".

Признавая аморальность тайного соглашения между Сталиным и Гитлером, пакт и его протоколы невозможно рассматривать вне контекста сложившейся тогда в Европе военно-политической обстановки. По планам Сталина, советско-германский пакт должен был стать ответом на проводившуюся уже несколько лет Великобританией и Францией политику "умиротворения" Гитлера, преследовавшую цель поссорить два тоталитарных режима и обратить гитлеровскую агрессию в первую очередь против СССР.
К 1939 году Германия вернула и милитаризовала Рейнскую область, в нарушение Версальского договора полностью перевооружила армию, присоединила к себе Австрию и установила контроль над Чехословакией. На чехословацкие территории вслед за Гитлером претензии выдвинули Венгрия и Польша, тоже получившие куски территории этой страны.

Во многом к такому печальному результату привела и политика западных держав - 29 сентября 1938 года главы правительств Великобритании, Франции, Германии и Италии подписали в Мюнхене соглашение о расчленении Чехословакии, вошедшее в отечественную историю как "мюнхенский сговор".
22 марта 1939 года войска вермахта оккупировали литовский порт Клайпеда (немецкое название - Мемель), а вскоре Гитлер утвердил план оккупации Польши. Поэтому часто слышимые сегодня утверждения о том, что "спусковым крючком" Второй мировой войны стал якобы только пакт Молотова-Риббентропа, не соответствуют действительности. Рано или поздно Гитлер и без пакта с СССР начал бы войну против Польши, а большинство стран Европы на том или ином этапе в период 1933-1941 годов пытались придти к соглашению с нацистской Германией, тем самым лишь поощряя Гитлера к новым захватам. Вплоть до 23 августа 1939 года переговоры с Гитлером и друг с другом вели все великие европейские державы - и Великобритания, и Франция, и СССР. (Подробно о переговорах в Москве летом 1939 года см. "1939 год: уроки истории", стр. 298-308.)

К середине августа многосторонние переговоры вступили в решающую фазу. Каждая из сторон преследовала свои цели. К 19 августа англо‑франко‑советские переговоры зашли в тупик. Советское правительство дало согласие на приезд министра иностранных дел Германии Риббентропа в Москву 26‑27 августа. Гитлер в личном послании Сталину попросил согласиться на приезд Риббентропа в Москву 22 августа, самое позднее - 23 августа. Москва ответила согласием, и через 14 часов после приезда Риббентропа был подписан договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Моральная оценка пакта
Сразу же после своего подписания пакт вызвал критику со стороны многих участников международного коммунистического движения и от представителей других левых сил. Даже не зная о существовании секретных протоколов, эти люди увидели в пакте немыслимый для приверженцев левой идеологии сговор с самой мрачной империалистической реакцией - нацизмом. Многие исследователи даже считают пакт началом кризиса международного коммунистического движения, поскольку он углубил недоверие Сталина к иностранным компартиям и способствовал роспуску Коммунистического Интернационала Сталиным в 1943 году.

Уже после войны, понимая, что пакт подмачивает его репутацию главного антифашиста планеты, Сталин приложил все усилия к тому, чтобы оправдать пакт в советской и мировой историографии. Задача усложнялась тем, что в руки американцев, занявших западную часть Германии, попали немецкие документы, позволявшие сделать предположение о существовании секретных протоколов к пакту. Поэтому в 1948 году при участии Сталина (как полагают многие исследователи, им лично) была подготовлена "историческая справка" под названием "Фальсификаторы истории". Положения этой справки легли в основу официальной советской интерпретации событий 1939-1941 годов, остававшейся неизменной до конца восьмидесятых годов.

Суть "справки" сводилась к тому, что пакт был "гениальным" ходом советского руководства, позволившим использовать "межимпериалистические противоречия" между западными буржуазными демократиями и нацистской Германией. Без заключения пакта СССР якобы непременно стал бы жертвой "крестового похода" капиталистических стран против первого социалистического государства.

Положения "исторической справки" в Советском Союзе нельзя было оспаривать и после смерти Сталина, просто в школьных и вузовских учебниках при Хрущеве и Брежневе его имя чаще заменялось на слова типа "руководство страны" или "советская дипломатия". (Источник - "Советская историография", изд-во РГГУ, 1992 год.) Так продолжалось до горбачевских реформ конца восьмидесятых годов, пока участники первого Съезда народных депутатов СССР не потребовали выяснить обстоятельства заключения пакта, во многом способствовавшего присоединению к Советскому Союзу ряда его территорий.

24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР, на тот момент высший орган власти в Советском Союзе, принял постановление "О политической и правовой оценке советско‑германского договора о ненападении от 1939 года", официально осуждающее секретные протоколы как "акт личной власти", никак не отражавший "волю советского народа, который не несет ответственности за этот сговор". Подчеркивалось, что "переговоры с Германией по секретным протоколам велись Сталиным и Молотовым втайне от советского народа, ЦК ВКП(б) и всей партии, Верховного Совета и Правительства СССР".
Последствия этого "сговора" ощущаются по сей день, отравляя отношения между Россией и затронутыми сталинско-гитлеровским протоколом народами. В прибалтийских государствах эти события провозглашаются прелюдией к "аннексии" Латвии, Литвы и Эстонии. На основании этого делаются далеко идущие выводы относительно отношений с сегодняшней Россией и о статусе этнических русских в этих странах, которые представляются "оккупантами" или "колонистами". В Польше воспоминания о секретных протоколах к пакту становятся оправданием для уравнивания нацистской Германии и сталинского СССР в моральном плане, вытекающего отсюда очернения памяти советских солдат или даже для сожаления об отсутствии коалиции между Польшей и нацистской Германией для совместного нападения на СССР. Моральная неприемлемость подобной трактовки событий тех лет, по мнению российских историков, вытекает хотя бы из того факта, что никто из примерно 600 тысяч советских солдат, погибших, освобождая Польшу от нацистов, ничего не знал о тайном протоколе к пакту Молотова-Риббентропа.
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
http://www.rian.ru/politics/20090823/181846299.html
Найтли вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.09.2009, 17:11   #5
Найтли
Сивилла
 
Аватар для Найтли
 
Регистрация: 28.08.2009
Сообщений: 1,808
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 931
Поблагодарили 529 раз(а) в 411 сообщениях
Найтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личность
По умолчанию

Игорь Пыхалов

НАДО ЛИ СТЫДИТЬСЯ ПАКТА МОЛОТОВА-РИББЕНТРОПА?

Цитата:
Оплёвывающие нашу историю либеральные публицисты стремятся любой ценой представить Советский Союз зачинщиком 2-й мировой войны. Одним из любимых аргументов, используемых для этого, является пресловутый договор о ненападении между Германией и Советским Союзом от 23 августа 1939 года, более известный как «пакт Молотова-Риббентропа». При всяком удобном и неудобном случае российские СМИ поднимают ритуальный вой по поводу этого страшного преступления против прогрессивного человечества.
Мюнхенский сговор

Любой добросовестный исследователь знает, что исторические факты следует рассматривать не изолированно, а в общем контексте происходившего в то время. Анализируя советско-германский договор, нельзя забывать и о другом соглашении, заключённом без малого за год до этого в Мюнхене. Сегодня по понятным причинам о мюнхенском сговоре предпочитают не вспоминать. Между тем оба эти события тесно связаны. Именно случившееся в столице Баварии предопределило дальнейшую политику СССР.

Присоединив 13 марта 1938 года (при полном попустительстве тогдашнего «мирового сообщества») Австрию к Третьему Рейху, Гитлер обратил свой взгляд на Чехословакию. Как известно, после окончания Первой Мировой войны свежеиспечённые государства Восточной Европы кроились не по этническому принципу, а по праву сильного. В результате в Чехословакии, помимо титульных наций — собственно чехов и словаков — проживали многочисленные национальные меньшинства. Самым крупным были немцы: по данным переписи 1921 года их было около 3,1 миллиона из 13,4 миллионов жителей или 23,4%. На притеснение немецкого меньшинства и ссылался Гитлер, потребовав передать Германии Судетскую область и другие районы с преимущественно немецким населением.

Разумеется, тягаться в одиночку с 70-миллионной Германией, даже ещё не раскрутившей в полную мощь маховик своей военной машины, Чехословакия не могла. Тем более, что на стороне Гитлера изначально готовились выступить имеющие территориальные претензии к чехословакам поляки и венгры. Впрочем, на первый взгляд, это небольшое государство было надёжно защищено системой международных соглашений. Ещё 25 января 1924 года был заключён бессрочный франко-чехословацкий договор о союзе и дружбе, а 16 мая 1935 года СССР и Чехословакия подписали договор о взаимной помощи. При этом по предложению Чехословакии в нём была сделана оговорка, что обязательства о взаимной помощи вступают в силу лишь в том случае, если помощь стороне — жертве агрессии будет оказана и Францией.

Однако едва дошло до дела, как выяснилось, что западные демократии вовсе не горят желанием защищать Прагу. Уже 19 сентября послы Англии и Франции передали Чехословакии совместное заявление своих правительств о том, что необходимо уступить Германии районы, населённые преимущественно судетскими немцами, чтобы избежать общеевропейской войны. Когда же Прага напомнила Парижу о его обязательствах по договору о взаимопомощи, то французы просто отказались их выполнять.

Как сообщил министр иностранных дел Чехословакии Камил Крофта в своей телеграмме, адресованной всем чехословацким миссиям за границей, «английский и французский посланники 21 сентября в два часа ночи снова посетили президента и заявили, что в случае, если мы отклоним предложения их правительств, мы возьмём на себя риск вызвать войну. Французское правительство при таких обстоятельствах не могло бы вступить в войну, его помощь была бы недейственной. Принятие англо-французских предложений является единственным средством воспрепятствовать непосредственному нападению Германии. Если мы будем настаивать на своём первоначальном ответе, Чемберлен не сможет поехать к Гитлеру и Англия не сможет взять на себя ответственность. Ввиду этого ультимативного вмешательства, оказавшись в полном одиночестве, чехословацкое правительство, очевидно, будет вынуждено подчиниться непреодолимому давлению» (Гришин Я.Я. Путь к катастрофе. Польско-чехословацкие отношения 1932–1939 гг. Казань, 1999. С.105).

Надо сказать, что насчёт «полного одиночества» Крофта откровенно лукавил. Советский Союз был готов прийти на помощь Чехословакии даже без участия Франции. Однако в Праге предпочли капитулировать.

29–30 сентября в Мюнхене руководители четырёх великих держав — Великобритании (Чемберлен), Франции (Даладье), Германии (Гитлер) и Италии (Муссолини) — подписали соглашение, призванное урегулировать судетский кризис. Советский Союз на эту встречу приглашён не был, так же, как и представители Чехословакии, которых поставили перед свершившимся фактом.

Мюнхенское соглашение предусматривало передачу Германии в срок с 1 по 10 октября 1938 года Судетскую область со всеми сооружениями и укреплениями, фабриками, заводами, запасами сырья, путями сообщения и т.п. Взамен четыре державы давали «гарантии» новых границ Чехословакии. О том, чего эти гарантии стоили, наглядно свидетельствует дальнейшее развитие событий. 13 марта 1939 года лидеры словацких националистов объявили о «независимости» Словакии и обратились к Германии с просьбой о защите, а двое суток спустя немецкие войска вошли в Прагу. «Гаранты» не сделали даже попытки спасти Чехословакию, ограничившись вялыми протестами.

Более того, руководство Великобритании восприняло известие о ликвидации Чехословакии с явным облегчением. В тот же день британский министр иностранных дел Эдуард Галифакс заявил французскому послу в Лондоне, что Англия и Франция получили «компенсирующее преимущество», заключающееся в том, что «естественным способом» покончено с их обязательством о предоставлении гарантий Праге, бывшим «несколько тягостным для правительств обеих стран» (Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937–1939. Т.2. Январь-август 1939 г. М., 1981. С.352).

Накануне

Все, кто изучал историю 2-й мировой войны, знают, что она началась из-за отказа Польши удовлетворить германские претензии. Однако гораздо менее известно, чего же именно добивался от Варшавы Гитлер. Между тем, требования Германии были весьма умеренными: включить «вольный город Данциг» в состав Третьего Рейха, разрешить постройку экстерриториальных шоссейной и железной дорог, связывающих Восточную Пруссию с основной частью Германии, и вступить в Антикоминтерновский пакт.

Как бы негативно мы не относились к Гитлеру, первые два требования трудно назвать необоснованными. Подавляющее большинство жителей отторгнутого от Германии согласно Версальскому мирному договору Данцига составляли немцы, искренне желавшие воссоединения с исторической родиной. Вполне естественным было и требование насчёт дорог, тем более, что на земли разделяющего две части Германии «польского коридора» при этом не покушались.

Поэтому когда Германия 24 октября 1938 года предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и «польского коридора», казалось, ничто не предвещает осложнений. Однако ответом неожиданно стал решительный отказ. Дело в том, что Польша неадекватно оценивала свои силы и возможности. Стремясь получить статус великой державы, она никоим образом не желала становиться младшим партнёром Германии и 26 марта 1939 года окончательно отказалась удовлетворить германские претензии.

Видя неуступчивость поляков, Гитлер решил добиться выполнения своих требований силой. 3 апреля 1939 года начальник штаба ОКВ генерал Вильгельм Кейтель представил проект «Директивы о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939–1940 гг.». Одновременно главнокомандующие видов вооружённых сил получили предварительный вариант плана войны с Польшей, которому было присвоено условное название «Вайс». 28 апреля, выступая в рейхстаге, Гитлер объявил об аннулировании германо-польской декларации 1934 года о дружбе и ненападении.

Тем временем западные демократии сеяли у поляков необоснованные иллюзии о том, что в случае войны они окажут Варшаве необходимую помощь. 31 марта 1939 года, выступая в палате общин, премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен публично заявил:

«...в случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши и которой польское правительство соответственно сочтёт необходимым оказать сопротивление своими национальными вооружёнными силами, правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом.

Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы. Т.1. 29 сентября 1938 г. — 31 мая 1939 г. М., 1990. С.351).

В ходе франко-польских переговоров 14–19 мая Франция пообещала в случае нападения Гитлера на Польшу «начать наступление против Германии главными силами своей армии на 15-й день мобилизации». Англо-польские переговоры 23–30 мая привели к тому, что Лондон заявил о своей готовности предоставить Варшаве 1300 боевых самолётов для польских ВВС и предпринять воздушные бомбардировки Германии в случае войны.

Как показали дальнейшие события, эти щедрые обещания были заведомым обманом. Однако польское руководство принимало их за чистую монету и потому всё больше утрачивало чувство реальности. Например, 18 августа 1939 года польский посол в Париже Юлиуш Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Жоржем Бонне заносчиво заявил, что «не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!» (Мосли Л. Утраченное время. Как начиналась вторая мировая война / Сокр. пер. с англ. Е.Федотова. М., 1972. С.301).

Как отметил в своей книге американский исследователь Хенсон Болдуин, в годы войны работавший военным редактором «Нью-Йорк Таймс»:

«Они (поляки — И. П.) были горды и слишком самоуверенны, живя прошлым. Многие польские солдаты, пропитанные военным духом своего народа и своей традиционной ненавистью к немцам, говорили и мечтали о «марше на Берлин». Их надежды хорошо отражают слова одной из песен:

...одетые в сталь и броню,
Ведомые Рыдзом-Смиглы,
Мы маршем пойдём на Рейн...

(Болдуин Х. Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны / Пер. с англ. А.Н.Павлова. М., 2001. С.26).

Видимо, недаром другой американец, известный журналист Уильям Ширер, изучавший реалии польской жизни в течение 30 лет, прокомментировал предоставление английских гарантий Польше следующим образом: «Вполне можно застраховать пороховой завод, если на нём соблюдаются правила безопасности, однако страховать завод, полный сумасшедших, немного опасно» (Фуллер Дж. Ф. Ч. Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. М., 1956. С.37).

Несостоявшийся союз

Понятно, что происходившие в Европе события, в особенности нарастающая агрессивность Германии, не могли оставить равнодушным советское руководство. Казалось бы, для сдерживания Гитлера следовало пойти на союз с западными демократиями. Однако, как справедливо отмечает Уинстон Черчилль: «Мюнхен и многое другое убедили Советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в этом случае от них будет мало проку» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1: Надвигающаяся буря. М., 1997. С.173).

В самом деле, как показал Мюнхен, договоры, заключённые с Англией и Францией, можно смело расценивать как «филькины грамоты», поскольку эти государства не выполняют взятые на себя обязательства. Более того, Чехословацкая республика являлась любимым детищем Антанты, единственной в Восточной Европе демократической страной, верным и преданным союзником Парижа и Лондона. Если её с такой лёгкостью отдали на растерзание Гитлеру, то нас и подавно могли «кинуть» в любой момент.

Мотивы мюнхенского сговора также не радовали. Было достаточно очевидно, что цель проводимой западными державами политики «умиротворения» Гитлера — направить агрессию Германии на Восток, то есть в конечном счёте против СССР. Как сказал Чемберлен 12 сентября 1938 года накануне своей встречи с Гитлером: «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.6).

Стоит ли удивляться, что в этой ситуации советское руководство сделало естественный вывод — верить Западу на слово нельзя, если не хочешь оказаться преданным в самый критический момент. Сотрудничать с Англией и Францией можно, лишь заручившись военным договором, в котором будут чётко и недвусмысленно прописаны обязательства сторон, чтобы новоиспечённые «союзники» не смогли отвертеться от их выполнения.

17 апреля 1939 года Москва предложила заключить англо-франко-советский договор о взаимопомощи следующего содержания:

«1. Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5–10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.
2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение §1 и 2.
4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.
5. Существующий между Польшей и Румынией договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии, либо же вовсе отменяется, как направленный против СССР.
6. Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трёх держав согласия...» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.386–387).

Однако западных партнёров подобная постановка вопроса явно не устраивала. Вместо этого Англия и Франция надеялись получить от Советского Союза односторонние обязательства. Так, на заседании кабинета министров 3 мая Галифакс сообщил, что он запросит Россию: «не будет ли она готова сделать одностороннюю декларацию о том, что она окажет помощь в такое время и в такой форме, которая могла бы оказаться приемлемой для Польши и Румынии» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.391).

Только 25 июля английское, а 26 июля и французское правительство приняли предложение СССР приступить к переговорам о заключении военной конвенции и выразили готовность послать своих представителей в Москву. Переговоры начались 12 августа. Сразу же выяснилось, что французская делегация во главе с генералом Ж. Думенком имеет полномочия только на ведение переговоров, но не на подписание соглашения, а английская делегация во главе с адмиралом Реджинальдом Драксом вообще не имеет письменных полномочий.

Разумеется, дело было отнюдь не в рассеянности чиновников британского МИДа, забывших оформить соответствующие бумаги. Просто английское руководство во главе с Чемберленом всё ещё надеялось договориться с Гитлером полюбовно и рассматривало контакты с Советским Союзом всего лишь как средство давления на Берлин.

Неудивительно, что инструкция для отправлявшейся в Москву британской делегации прямым текстом предписывала «вести переговоры весьма медленно» (Документы и материалы кануна второй мировой войны... Т.2. С.168), стараясь избегать конкретных обязательств:

«Британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определённое обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формулировками» (Там же. С.169).

Совершенно другой была позиция советского руководства. Так, глава французской делегации генерал Думенк, докладывая о ходе московских переговоров в военное министерство Франции, в телеграмме от 17 августа 1939 года, констатировал: «Нет сомнения в том, что СССР желает заключить военный пакт и что он не хочет, чтобы мы представили ему какой-либо документ, не имеющий конкретного значения» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.267).

Гиена Восточной Европы

Теперь самое время вспомнить, что же представляла собой тогдашняя Польша, ради спасения которой от Гитлера мы должны были встать в один строй с Англией и Францией.

Едва появившись на свет, возрождённое польское государство развязало вооружённые конфликты со всеми соседями, стремясь максимально раздвинуть свои границы. Не стала исключением и Чехословакия, территориальный спор с которой разгорелся вокруг бывшего Тешинского княжества. Когда немцы потребовали у Праги Судеты, поляки решили, что настал подходящий случай добиться своего. 14 января 1938 года Гитлер принял министра иностранных дел Польши Юзефа Бека. «Чешское государство в его нынешнем виде невозможно сохранить, ибо оно представляет собой в результате гибельной политики чехов в Средней Европе небезопасное место — коммунистический очаг», — изрёк вождь Третьего Рейха. Разумеется, как сказано в официальном польском отчёте о встрече, «пан Бек горячо поддержал фюрера» (Гришин Я.Я. Путь к катастрофе... С.36). Эта аудиенция положила начало польско-германским консультациям по поводу Чехословакии.

В самый разгар судетского кризиса 21 сентября 1938 года Польша предъявила Чехословакии ультиматум о «возвращении» ей Тешинской области. 27 сентября последовало повторное требование. В стране нагнеталась античешская истерия. От имени так называемого «Союза силезских повстанцев» в Варшаве была совершенно открыто развёрнута вербовка в «Тешинский добровольческий корпус». Формируемые отряды «добровольцев» направлялись к чехословацкой границе, где устраивали вооружённые провокации и диверсии.

Так, в ночь на 25 сентября в местечке Коньске близ Тршинца поляки забросали ручными гранатами и обстреляли дома, в которых находились чехословацкие пограничники, в результате чего два здания сгорели. Следующей ночью поляки совершили налёт на железнодорожную станцию Фриштат, обстреляли её и забросали гранатами, а в ночь с 27 на 28 сентября стрельба шла уже почти по всех районах Тешинской области. Наиболее кровавые стычки, как сообщало Польское телеграфное агентство, наблюдались в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень. Вооружённые группы «повстанцев» неоднократно нападали на чехословацкие склады оружия, польские самолёты ежедневно нарушали чехословацкую границу.

Свои действия поляки тесно координировали с немцами. Польские дипломаты в Лондоне и Париже настаивали на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем, в то время как польские и немецкие военные договаривались о линии демаркации войск в случае вторжения в Чехословакию. При этом можно было наблюдать трогательные сцены «боевого братства» между германскими фашистами и польскими националистами. Так, согласно сообщению из Праги от 29 сентября, на чехословацкий пограничный пост близ Гргавы напала банда из 20 человек, вооружённых автоматическим оружием. Атака была отбита, нападавшие бежали в Польшу, а один из них, будучи раненым, попал в плен. На допросе пойманный бандит рассказал, что в их отряде много немцев, живущих в Польше.

Сразу же после Мюнхенского соглашения, 30 сентября 1938 года, Варшава предъявила Праге новый ультиматум, требуя немедленного удовлетворения своих претензий. В результате 1 октября Чехословакия уступила Польше область, где проживало 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов. Однако главным приобретением стал промышленный потенциал захваченной территории. Расположенные там предприятия давали в конце 1938 года почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

Как писал по этому поводу в своих мемуарах Черчилль, Польша «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1. С.163).

Сегодня в Польше стараются забыть эту страницу своей истории. Так, авторы вышедшей в 1995 году в Варшаве «Истории Польши с древнейших времён до наших дней» Алиция Дыбковская, Малгожата Жарын и Ян Жарын умудрились вообще не упомянуть об участии своей страны в разделе Чехословакии.

Разумеется, можно ли возмущаться участием СССР в «четвёртом разделе Польши», если станет известно, что у самих рыло в пуху? А столь шокирующая прогрессивную общественность фраза Молотова о Польше как уродливом детище Версальского договора, оказывается, всего лишь калька с более раннего высказывания Пилсудского насчёт «искусственно и уродливо созданной Чехословацкой республики» (Гришин Я.Я. Путь к катастрофе... С.118).

Ну а тогда, в 1938 году, стыдиться никто не собирался. Наоборот, захват Тешинской области рассматривался как национальный триумф. Юзеф Бек был награждён орденом «Белого орла», хотя для подобного «подвига» больше подошёл бы, скажем, орден «Пятнистой гиены». Польская пропаганда захлёбывалась от восторга. Так, 9 октября 1938 года «Газета Польска» писала: «...открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач» (Там же. С.150).

Дайте нам место для драки!

Как известно, главным камнем преткновения, из-за которого переговоры в Москве окончательно зашли в тупик, стал вопрос о пропуске советских войск через территорию Польши и Румынии. Дело в том, что на тот момент СССР не имел общей границы с Германией. Поэтому было непонятно, каким образом в случае начала войны мы сможем вступить в боевое соприкосновение с германской армией.

Для того чтобы Красная Армия могла с первых же дней войны принять участие в боевых действиях, а не пассивно ожидала, когда Германия сокрушит Польшу и выйдет к рубежам Советского Союза, наши войска должны были пройти через польскую территорию. При этом зоны их прохода строго ограничивались: район Вильно (так называемый Виленский коридор) и Галиция. Как подчёркивал глава французской делегации генерал Думенк в телеграмме военному министерству Франции от 15 августа 1939 года: «Отмечаю большое значение, которое с точки зрения устранения опасения поляков имеет тот факт, что русские очень строго ограничивают зоны вступления [советских войск], становясь исключительно на стратегическую точку зрения» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.228–229).

Однако заносчивые ляхи об этом и слышать не хотели. Как сообщал временный поверенный в делах Германии в Великобритании Теодор Кордт в телеграмме в германский МИД от 18 апреля 1939 года:

«Советник польского посольства, которого я встретил сегодня на одном из общественных мероприятий, сказал, что как Польша, так и Румыния постоянно отказываются принять любое предложение Советской России об оказании помощи. Германия, сказал советник, может быть уверена в том, что Польша никогда не позволит вступить на свою территорию ни одному солдату Советской России, будь то военнослужащие сухопутных войск или военно-воздушных сил. Тем самым положен конец всем домыслам, в которых утверждалось о предоставлении аэродромов в качестве базы для военно-воздушных операций Советской России против Германии. То же самое относится и к Румынии. По словам г. Яжджевского, хорошо известно, что авиация Советской России не обладает достаточным радиусом действия, чтобы с баз, расположенных на территории Советской России, атаковать Германию. Польша тем самым вновь доказывает, что она является европейским барьером против большевизма» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.389–390).

Вялые попытки Англии и Франции добиться изменения позиции Польши ни к чему не привели. Как заявил вечером 19 августа маршал Эдвард Рыдз-Смиглы: «Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам» (Мосли Л. Утраченное время... С.301). В тот же вечер министр иностранных дел Юзеф Бек Польши сообщил французскому послу в Варшаве Леону Ноэлю: «Для нас это принципиальный вопрос: у нас нет военного договора с СССР; мы не хотим его иметь; я, впрочем, говорил это Потёмкину. Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.279).

Но может быть, выставляя в качестве обязательного условия пропуск своих войск через польскую территорию, мы просто хотели тем самым сорвать соглашение? И на самом деле это требование было несущественным?

Представим себе, что московские переговоры закончились успехом и договор о взаимопомощи между Англией, Францией и СССР всё-таки заключён. В этом случае после начала 2-й мировой войны были возможны три варианта развития событий.

Германия может нанести первый удар на Западном фронте. Имея разрешение Польши на использование её территории, Советский Союз будет готов немедленно вступить в войну. В противном случае мы не сможем придти на помощь и останется лишь наблюдать, как Гитлер громит Францию.

Второй вариант — нападение Германии на Польшу. При наличии разрешения наши войска вступают на польскую территорию и совместно с польской армией отражают германское нападение. В противном случае придётся ждать, пока Германия разгромит Польшу и выйдет непосредственно к нашим границам. При этом, как справедливо заметил Ворошилов:

«Самого мнения о том, что Польша и Румыния, если они не попросят помощи у СССР, могут стать очень быстро провинциями агрессивной Германии, я не оспариваю. Должен, однако, заметить здесь, [что] наше совещание является совещанием военных миссий трёх великих государств и представляющие вооружённые силы этих государств люди должны знать следующее: не в наших интересах, не в интересах вооружённых сил Великобритании, Франции и Советского Союза, чтобы дополнительные вооружённые силы Польши и Румынии были бы уничтожены. А ведь если они, Польша и Румыния, не попросят своевременно помощи Советского Союза, то, по концепции адмирала, вооружённые силы Польши и Румынии будут уничтожены» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.2. С.215).

Но помимо использования польских вооружённых сил есть ещё один важный довод, который вслух не произносится. Воевать лучше на чужой территории. Если же нам такой возможности не дадут, придётся принять бой на своих рубежах, причём на границах 1939 года.

Наконец, третий вариант, наименее вероятный, но при этом наиболее неприятный для СССР — если немцы полезут к нам через Прибалтику и Финляндию. Впрочем, назвать подобное развитие событий совершенно невозможным тоже нельзя. И в Прибалтике, и тем более в Финляндии были весьма сильны прогерманские настроения. Так что эти страны вполне могли не только пропустить немецкие войска через свою территорию, но и сами принять участие в походе против Советского Союза.

В этом случае поляки точно не станут воевать, поскольку не имеют перед СССР каких-либо обязательств. От Англии и Франции помощи тоже вряд ли дождёшься. Таким образом, мы остаёмся один на один с Германией. Если же в ответ на немецкое нападение Красная Армия ударит по Германии через польскую территорию, тут уж от участия в войне Варшаве никак не отвертеться.

Таким образом, можно только согласиться с мнением Уинстона Черчилля: «Требование маршала Ворошилова, в соответствии с которым русские армии, если бы они были союзниками Польши, должны были бы занять Вильнюс и Львов, было вполне целесообразным военным требованием» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1. С.217).

К сказанному выше следует добавить, что Польша не только не желала советской помощи, но вплоть до последнего момента продолжала замышлять пакости против нашей страны.

Так, в датированном декабрём 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского подчёркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России» (Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T.III. Warszawa, 1968. S.262, 287).

А вот выдержка из состоявшейся 28 декабря 1938 года беседы советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с только что назначенным посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским:

«Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов. Выполнению этой задачи он посвятит свою деятельность в течение будущих лет в Тегеране» (Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы... Т.1. С.162).

Из записи беседы министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа с министром иностранных дел Польши Юзефом Беком, состоявшейся 26 января 1939 года в Варшаве: «Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю» (Там же. С.195).

Стратегический выигрыш

Итак, не добившись толку от Англии и Франции, СССР заключил договор о ненападении с Германией. Если отбросить словесную шелуху, аргументация тех, кто обличает этот шаг, сводится к двум пунктам: моральному и практическому. Что касается первого, тут всё достаточно очевидно. Мало того, что требования морали в международной политике неуместны; раз уж речь зашла об этом, уместно спросить - а судьи кто? Как мы только что убедились, ни сдавшие Гитлеру своего союзника Чехословакию западные демократии, ни участвовавшая в её разделе Польша не имеют никакого права осуждающе тыкать в нас пальцем.

Теперь рассмотрим вопрос о практической целесообразности действий Сталина.

К концу 1930-х годов стало очевидно, что новая мировая война в любом случае состоится. При этом её потенциальные участники делились на три группы: во-первых, Англия, Франция и в перспективе США; во-вторых, Германия с союзниками; в-третьих, СССР. Отсюда следовало, что в грядущей схватке двое будут бить кого-то одного, и ему придётся несладко. Кроме того, пример, продемонстрированный США в 1-ю мировую войну, наглядно показал: тот, кто вступит в схватку позже остальных, получит ощутимые преимущества. И Гитлер, и большинство лидеров западных демократий надеялись, что они будут совместно воевать против СССР.

Понятно, что в этих условиях главной задачей советской дипломатии было не допустить войны с объединёнными силами западного мира. Парадокс истории состоит в том, что решить её помогла Польша — злейший враг СССР. Точнее, амбициозность польских руководителей. Стоило им хоть немного проявить чувство реальности, согласившись стать младшим партнёром Гитлера, и события потекли бы естественным путем. В полном соответствии с сюжетом многих советских книг и фильмов 1930-х годов о грядущей войне, нашу страну ожидало нападение союзных польско-германских сил. Вот только отбить его в реальной жизни было бы куда труднее, чем в кино.

Однако неуступчивость Варшавы сделала своё. Германо-польская война становилась всё более неизбежной, поскольку её желали обе стороны. В этих условиях Сталин и заключил пакт о ненападении. В результате вместо того, чтобы блокироваться против СССР, Германия и Англия с Францией начали войну между собой. Это означало, что Советскому Союзу не придётся воевать с теми и другими одновременно. Более того, СССР получил возможность вступить в войну позже других участников, да ещё и имея при этом некоторую свободу выбора — на чьей стороне выступить.

На это и рассчитывал Сталин, откровенно заявивший в состоявшейся 7 сентября 1939 года беседе с руководством Коминтерна:

«Война идёт между двумя группами капиталистических стран... за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга... Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались» (1941 год: В 2 кн. Книга 2 / Сост. Л.Е. Решин и др. М., 1998. С.584).

Но это ещё не всё. Летом 1939 года наши войска вели тяжёлые бои с японцами на реке Халхин-Гол. Поскольку Япония была союзником Германии по Антикоминтерновскому пакту, заключение советско-германского договора было воспринято в Токио как предательство. В результате отношения между Третьим Рейхом и его дальневосточным союзником оказались изрядно подпорчены. Япония заявила Германии протест, указав, что советско-германский договор противоречит Антикоминтерновскому пакту, в соответствии с которым подписавшие его стороны обязались «без взаимного согласия не заключать с СССР каких-либо политических договоров» (Зимонин В.П. Новый труд о мировых войнах XX века // Отечественная история. 2004. №1. С.162). Японский кабинет министров во главе с Киитиро Хиранума, являвшимся сторонником совместной японо-германской войны против СССР, был вынужден 28 августа 1939 года подать в отставку. Именно из-за пакта Молотова-Риббентропа японские правящие круги сделали выбор в пользу «Южного варианта», предполагавшего войну с Англией и США. Как известно, после нападения Германии на СССР Япония так и не выступила против нашей страны.

Таким образом, не будет преувеличением сказать, что, заключив 19 августа 1939 года советско-германское экономическое соглашение, а 23 августа — пакт Молотова-Риббентропа, СССР уже тогда выиграл 2-ю мировую войну на «дипломатическом фронте».

Именно этого и не могут простить Сталину ненавидящие свою страну и пресмыкающиеся перед Западом доморощенные российские либералы. Ещё бы! Вместо того, чтобы, как это часто бывало раньше в отечественной истории, послушно стать пушечным мясом в чужих разборках, Советский Союз осмелился позаботиться о собственных интересах.
http://www.specnaz.ru/article/?585
Найтли вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.09.2009, 17:22   #6
Найтли
Сивилла
 
Аватар для Найтли
 
Регистрация: 28.08.2009
Сообщений: 1,808
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 931
Поблагодарили 529 раз(а) в 411 сообщениях
Найтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личностьНайтли - просто великолепная личность
По умолчанию

Наталия НАРОЧНИЦКАЯ, политолог
Цитата:




егодня очевидно, что все последовательные, хотя внешне малосвязанные программные установки западной политики в отношении процессов на территории СССР служили размыванию препятствий для вступления в НАТО частей исторической России. Важнейшим из них стало признание Прибалтийских государств не в качестве отделяющихся частей Советского Союза, а как восстановленных довоенных государств. Принятие этой концепции российским правительством было весьма важной задачей для Запада, и вряд ли случайно этим вопросом занимался гроссмейстер перестройки — А. Н. Яковлев.
Эта концепция нарушала согласованную позицию в Заключительном Акте ОБСЕ, принятом в 1975 году в Хельсинки, ибо одним из важнейших решений этого форума было подтверждение легитимности и территориальной целостности всех послевоенных европейских государств. Подписав Заключительный Акт в Хельсинки, Европа признала легитимность, территориальную целостность всех послевоенных государств в границах Ялты и Потсдама, то есть тот факт, что Прибалтийские республики — части Советского Союза. США, единственные из всех государств, подписавших этот важнейший послевоенный документ, сделали оговорку, что Вашингтон по-прежнему не признает “восстановление” Прибалтики как территории СССР.
Кому и для чего нужна была
Комиссия А. Н. Яковлева?
Американская, а затем и общая западная стратегическая концепция в 1991 году состояла в восстановлении довоенных Прибалтийских государств. Юридически это обосновывалось тем, что решения Верховных Советов Литвы, Латвии и Эстонии 1940 года о вхождении в СССР не имеют юридической силы, поскольку эти Советы якобы были избраны в условиях “советской оккупации” и недемократическим путем.
Следовательно, демографическая ситуация – это результат оккупационного режима, и можно лишить 40 процентов русских гражданских и политических прав.
Итак, историческая программная установка Запада в ХХ веке – увековечить результаты революции и Брестского мира, не признавать восстановление утерянных территорий, объявляя его “агрессией” того же большевизма. Именно следуя данной “программе”, боролась за интересы Запада так называемая Комиссия А. Н. Яковлева.
Вспомним, что этот член Политбюро пытался инициировать в 1972 году настоящий идеологический погром “русского национализма” и “великодержавного шовинизма”. В своей статье в “Правде” под названием “Против антиисторизма” будущий прораб перестройки обрушивался на элементы русской преемственности в советской государственной идеологии и на державно-национальную линию в руководстве КПСС. Именно носители таких взглядов внутри КПСС, именно такой тип идеолога всегда были тщательно опекаемы Западом.
Перед тем как возглавить перестройку и стать пламенным пропагандистом американской политики и западных ценностей, А. Н. Яковлев успел опубликовать еще один шедевр — книгу, где в духе позднехрущевской крикливой пропаганды обличал “звериный оскал” империализма США. И именно ему, гроссмейстеру прозападной версии перестройки, поручили почему-то возглавить комиссию по рассмотрению советско-германского договора 1939 года.
Это вряд ли случайность. Уж слишком важной для Запада была та концепция, которую надо было положить в основу рассмотрения Договора. Ведь от нее зависели будущие правовые и геополитические возможности втягивания Прибалтики в военно-стратегические конфигурации НАТО и даже параметры военно-стратегического пространства. Комиссия не подвела Запад, сразу провозгласив главной концептуальной основой своей работы тезис о том, что Договор будет рассматриваться ею исключительно per se — сам по себе, вне всякой связи с событиями до или после.
Все аргументы и приводимые исторические факты, вводящие в обсуждение иные параметры, отметались. Так же жестко пресекались, как будто по с кем-то достигнутой договоренности, любые попытки проследить историю и юридические основы происхождения независимости и территории Прибалтийских республик как результата Гражданской войны, интервенции Антанты.
Комиссия рассматривала независимость Прибалтийских государств как абсолютную данность. Международная обстановка, внешнеполитические усилия СССР по заключению договора о коллективной безопасности с западноевропейскими державами — все это отбрасывалось, как не относящееся к делу.
Совершенно очевидно, что тезис о “недемократичном” избрании Верховных Советов республик Прибалтики 1940 года принадлежит к таким, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть, хотя ни один юрист не сумел бы найти черты “оккупационного” режима в этих республиках. Но благодатным фоном для “легитимистских” изысканий при этом служило развенчание Пакта Молотова — Риббентропа, в котором “два тоталитарных хищника” поделили законные и полноправные независимые государства.
Применяя тот же стандарт, который предложили прибалтийские политики для событий 1940 года, можно с гораздо большей определенностью сделать вывод, что в 1920 году при подписании договоров Советской России с Латвией, Литвой и Эстонией никакого законного, легитимного отделения Прибалтики от Российской империи не было. Ульманис, диктатор фашистского типа, вообще никем не избиравшийся, пришел к власти на немецких штыках в условиях германской оккупации этой части Российской империи. То же относится к Литве и Эстонии.
Если вся концепция построена на признании советско-германского договора недействительным с самого начала, то должно быть новое территориальное размежевание, ибо сегодняшнюю территорию Литва получила только в результате Пакта Молотова — Риббентропа, гарантировавшего невмешательство Германии, если СССР предпримет восстановление утраченных в ходе революции и Гражданской войны территорий. К тому же именно в том “позорном” секретном протоколе говорилось, что “интересы Литвы в Виленской области признаются обеими сторонами”. Факты из архивов свидетельствуют не о стыде за этот Договор, а о том, что, получив Вильно в последовавшем Договоре Литвы с СССР от 10 октября 1939 года вскоре после этого протокола, Литва ликовала, люди вышли на улицы с национальными флагами и обнимались! Если Пакт Молотова — Риббентропа “преступен”, то территория Литвы должна быть пересмотрена.
Однако гроссмейстер Яковлев бдительно следил, чтобы этого не произошло! Комиссия даже запретила ввести в рассмотрение Договора с Германией тот факт, что ему предшествовали безуспешные и настойчивые попытки СССР заключить договор с западноевропейскими странами, гарантировавший бы западные границы восточноевропейских государств, включая Прибалтийские. Запад готов был гарантировать границы Польши, но не Прибалтийских государств, открывая Гитлеру дорогу, который мог напасть на СССР только через Прибалтику!
С кем больше сотрудничала Антанта —
с белыми или красными?
В свете такого понимания совершенно иначе выглядит тема так называемой интервенции Антанты в Россию, смысл которой заключался совсем не в сокрушении большевизма и коммунистической идеологии и точно так же совсем не в помощи Белому движению в восстановлении прежней единой России. Советская историография акцентировала внимание на классовых и идеологических побуждениях западных держав. Но эти побуждения были всегда геополитическими и военно-стратегическими, что и объясняет попеременное сотрудничество или партнерство то с Красной Армией против Белой, то наоборот, закончившееся в целом предательством Антантой именно Белой Армии.
Следует обратить особое внимание на то, что именно сама Антанта приняла решение об оставлении германских войск в Прибалтике после капитуляции Германии. Франция, спасенная лишь Россией и ее жертвами на Восточном фронте, включила в текст Компьенского перемирия 1918 года пункт о сохранении войск кайзеровской Германии в Прибалтике при их одновременном выводе со всех других оккупированных территорий.
Белоэмигрантские архивы убеждают в том, что ни одно из обещаний помощи со стороны Антанты, данное представителям различных антибольшевистских образований, так и не было выполнено. В Прибалтике англичане появились еще в декабре 1918 года, сразу после ухода оттуда немцев, однако уже не для того, чтобы восстановить ставший ненужным Восточный фронт, а для формирования подконтрольного именно им санитарного кордона от Балтики до Черного моря, для чего нужны были независимые прибалтийские правительства.
В августе 1919 года английский эмиссар по заранее составленному списку назначил северо-западное правительство при генерале Юдениче и потребовал от всех членов подписать лист, в котором значилось “признание эстонской независимости”, иначе Антанта прекратила бы помощь. Но помощи не последовало даже в дни наступления Юденича, а независимое эстонское правительство в ответ на просьбу о поддержке ответило, что “было бы непростительной глупостью со стороны эстонского народа, если бы он сделал это”.
Антанта так и не признала ни одно из белоэмигрантских правительств России. Однако, как пишет с горечью А. И. Деникин в книге “Мировые события и русский вопрос”, одновременно западники “охотно и торопливо признавали все новые государства, возникшие на окраинах России”. Это подтверждают не только белоэмигрантские книги, но и рукописные записки сотрудника русского внешнеполитического ведомства Г. Михайловского, служившего потом при Временном правительстве, Деникине и Врангеле.
“Осложнения с англичанами, — по свидетельству автора, — происходили на почве несомненной двуличности их политики. Если одной рукой они поддерживали на юге России Деникина, а в Сибири – Колчака, то другой – явных врагов Деникина и вообще России... на берегах Балтийского моря. Наши прибалтийские окраины находили у Великобритании могущественную поддержку в своих сепаратистских стремлениях...”
У последнего российского министра иностранных дел Сазонова, когда он оказался в Париже, были сведения, доставленные через прежнее русское посольство в Лондоне, касательно “грандиозного плана Англии, имевшего целью расчленение России. Балтийские государства должны были окончательно отрезать Россию от Балтийского моря, Кавказ должен быть буфером, совершенно самостоятельным от России, между нею, с одной стороны, и Турцией и Персией – с другой; таким же самостоятельным должен был стать и Туркестан, чтобы раз и навсегда преградить путь в Индию”.
В архиве внешней политики СССР имеется письмо Народного комиссара иностранных дел Г. В. Чичерина: “При нынешнем общем положении, при борьбе Советской Республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики как цитадели революции. Ради этого верховного принципа приходится идти на договоры с буржуазными государствами.
Восстановленная
независимость Прибалтики
и юриспруденция
Самопровозглашенное правительство Эстонии приняло самое существенное участие в окружении и разоружении армии генерала Юденича. По требованию Троцкого бывшие с ним в самом сердечном согласии “буржуазно-помещичьи” эстонские власти интернировали и посадили белые соединения за колючую проволоку, где тысячи людей погибли. За это эстонцы получили от большевиков около 1000 кв. км русских земель по договору от 2 февраля 1920 года.
Литва вообще должна быть особенно признательна именно большевикам и СССР за ту территорию, с которой она сейчас вышла из Советского Союза. Литовское государство возникло вопреки намерениям Англии и Франции, и они не спешили признавать его, рассчитывая создать вблизи границ Советской России “крепкую антисоветскую Польшу”, в которую на федеративной основе вошла бы и Литва. Но в Литве было двоевластие. Октябрьская революция, ноябрьская революция в Германии, германское поражение к концу войны были фоном, на котором в Вильно было провозглашено другое правительство — советская власть, которая объявила цель идти вместе с Советской Россией и даже потом приняла решение об объединении в одну республику с Белоруссией.
Но когда литовское двоевластие кончилось, виленская советская власть пала под ударами Пилсудского и осталось лишь правительство в Ковно, Антанта однозначно встала на сторону Польши в споре из-за Виленского края. Только Советская Россия последовательно в Договоре с Литвой и во всех внешнеполитических документах повторяла, что считает Виленский край литовской территорией, незаконно отторгнутой Польшей.
По современным “демократическим” критериям именно Виленский Совет имел кое-какое легитимное происхождение. Ведь он возник 8 декабря 1918 года хотя и в присутствии германских войск, но уже после капитуляции Германии, когда эти войска уже не были оккупационной властью и ожидали вывода. А так называемая литовская тариба в Ковно, провозгласившая “восстановление” независимости и “вечных прочных союзнических связей” с Германией, была поставлена в декабре 1917 года именно кайзеровскими оккупационными властями и не имела никакой легитимности. Однако именно с этой структуры сегодня Литва отсчитывает свою независимость.
Приводимые факты из территориального передела времен революции и Гражданской войны демонстрируют юридическую несостоятельность концепции восстановления довоенных государств, да еще при совсем странном уходе Литвы с территорией, полученной после Договора 10 октября 1939 года и окончательно закрепленной в качестве литовской лишь в составе СССР. Межвоенный статус Прибалтийских государств юридически ущербен, а события 1940 года, как бы неприятна либералам не была их форма (ввод советских войск), есть правовосстановительный акт, ибо никакого законного отделения от Российской империи не было, а была временная утрата территории в результате Гражданской войны и революции.
Приняв западную концепцию, российское правительство само лишило себя всяких инструментов для отстаивания своих позиций и прав русского населения. Ибо оно признало, что данные республики в течение 50 лет были оккупированы и, следовательно, находящиеся там войска —оккупационные и подлежат безоговорочному выводу, а демографическая ситуация — итог “оккупационного режима”, что оправдывает якобы прибалтийские правительства в их политике лишения “колонизаторов” политических и гражданских прав. Именно такая концепция позволяет латышским фашиствующим антирусским шовинистам экстраполировать сегодняшнее законодательство Латвии на события и действия, совершенные в прошлом в другом государстве. Партизан Кононов и сегодняшний подсудимый Савенко подвергаются суду по законам сегодняшнего государства за действия, которые не квалифицировались как преступления в том государстве, в каком эти действия совершались.
Очевидный провал “демократической” внешней политики Козырева в этом важнейшем регионе угрожает некомпенсированной потерей выхода к морю на Балтике и превращению этого региона в зону стратегических интересов США и НАТО.
И никакие спорадические резкие заявления российского руководства не способны радикально изменить ситуацию, ибо сама концепция “отделения” Прибалтийских республик лишает всех основ для отстаивания законных исторических преемственных интересов России.
Немного истории,
которая полезна для будущего
СССР и сегодняшняя Российская Федерация, правопреемники исторической Российской империи, обладают неоспоримыми правами на эти территории, вытекающие из международно-правовых условий их вхождения в состав России.
Северная война между Россией Петра Великого и Королевством Швеция закончилась поражением Карла XII и подписанием Ништатского договора 1721 года. В тот момент латыши и эстонцы не были субъектами истории, а находились в подданстве “Короны Свейской”. Они, тогда никому не известные этносы, не только никогда не имели собственной государственности, но не имели еще литературного языка, собственной национальной элиты, ибо все бароны были немецкого происхождения и образование велось на немецком — наследие крестоносцев. (Только при Александре II появились учебные заведения с обучением на латышском языке. Замену географических указателей на русские нынешние обличители “тюрьмы народов” называют русификацией, не зная, что прежние указатели были на немецком языке...)
Ништатский мирный договор 1721 года входит в корпус международно-правовых актов, на которых основана легитимность территорий всех государств мира. Нынешние границы Соединенных Штатов, Швеции, Франции или Испании также зиждутся среди прочего и на весьма древних международно-правовых актах и никем сегодня не оспариваются. По этому договору Россия навечно получала эти территории не просто как победитель в Северной войне, но в результате их покупки. “Его Царское Величество обязалось выплатить Шведскому Королевству в течение пяти лет “двух миллионов ефимков исправно без вычета и конечно от е.к.в. с надлежащими полномочными и расписками снабденным уполномоченным...” — немалую по тогдашним меркам сумму серебром через амстердамские банки, что уже тогда осуществляли мировой финансовый “мониторинг”.
Совершенно очевидно, что позиции России в отношении Прибалтики не могут существенно измениться без смены концепции. Если бы с самого начала было в основу положено и донесено до всех четкое понимание, что Россия будет иметь дело не с довоенными государствами, а с частями Советского Союза, то есть с бывшими Латвийской, Эстонской и Литовской Советскими Социалистическими Республиками, пожелавшими стать независимыми государствами, то многое было бы сегодня по-другому, прежде всего в военно-стратегической области, а также в сфере прав человека для русских. Запад, особенно США, конечно, не пожелает преодолеть двойной стандарт, беззастенчиво применяемый к проблемам бывшего СССР. Но без такого концептуального пересмотра стратегии вряд ли можно ожидать возможностей эффективно защитить российские интересы и воспрепятствовать вступлению Прибалтики в североатлантические структуры.
Полезно было бы начать трудную и не сулящую скорых результатов, но необходимую работу, чтобы донести до Европы изменение концепции. Если Европа не хочет стать заложником англосаксонских атлантических глобалистских авантюр, она должна осознать, что для серьезного и конструктивного взаимодействия с Россией, для стабильности и предсказуемости самих европейских процессов необходимо признание исторически преемственных геополитических интересов России в традиционном ареале ее влияния.
http://www.russia-today.ru/archive/n...lections_1.htm

http://newsreaders.ru/showthread.php?t=507
Найтли вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.10.2009, 13:34   #7
Таллерова
Упрямейшая из оптимисток
 
Аватар для Таллерова
 
Регистрация: 27.08.2009
Сообщений: 6,565
Сказал(а) Фууу!: 6
Сказали Фууу! 2 раз(а) в 2 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 1,626
Поблагодарили 1,134 раз(а) в 903 сообщениях
Таллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для Таллерова с помощью ICQ Отправить сообщение для Таллерова с помощью Skype™
По умолчанию

Интересная ИМХО, статья, правда букф много.

Англо-американской драйв в Евразии и демонизация России


Цитата:
Поскольку все возрастает напряженность между США и НАТО, с одной стороны, и Москвой и ее союзниками с другой, история Второй мировой войны вновь фальсифицируется, чтобы демонизировать Россию, государство-преемник и бывшую крупнейшую учредительную республику СССР....
...Китай и Россия, будут доминировать в мировой экономике и, следовательно, в международной политике.

Это именно то, что англо-американская внешняя политика пытается предотвратить в течение почти трех столетий, сначала строго под британским нажимом, а затем через объединенную британскую и американскую кооперацию.
Спойлер:
Статья: Англо-американской драйв в Евразии и демонизация России
07.10.09 12:13
Подтасовка истории Второй мировой войны


оригинал статьи The Anglo-US Drive into Eurasia and the Demonization of Russia

Поскольку все возрастает напряженность между США и НАТО, с одной стороны, и Москвой и ее союзниками с другой, история Второй мировой войны вновь фальсифицируется, чтобы демонизировать Россию, государство-преемник и бывшую крупнейшую учредительную республику СССР. СССР и правительство нацистской Германии начали в 2009 году изображаться как две силы, которые зажгли пожар Второй мировой войны.

Историческая точность в подобном изложении отсутствует, и ничто не может быть дальше от истины в отношениях с Москвой. Основной задачей Кремля была безопасность европейского ядра Советского Союза, а также возврат утраченных территорий. Советское правительство также было осведомлено о планах войны против Советского Союза. Адольф Гитлер считал, что Англия присоединится к Германии в войне против советской власти почти до последней фазы Второй мировой войны.

Этот дискурс сам по себе является частью более широкой дорожной карты для управления Евразией посредством окружения любой конкурирующей державы, например, России и Китая. Чтобы понять геополитический и стратегический характер этого окружения России и Китая со стороны США и НАТО, а также и евразийского альянса, формируемого Москвой и Пекином в качестве противовеса, надо рассмотреть исторические англо-американские побуждения ослабить и сдержать любую державу в Евразии.

География является основой социальной эволюции традиционных держав, будь то в феодальном или в индустриальном обществе. Например, право собственности помещичьего класса, который первоначально был аристократией, породило фабричную систему. Возвышение финансовой власти несколько отличается, однако также связано с географией.

Соединенные Штаты, Индия и Бразилия являются "естественными великими державами" (термин, вводимый здесь). Естественные великие державы являются государствами, которые с течением времени развиваются или эволюционируют в основные центры производства из-за своей географической конфигурации или по благословению природы. На Евразийском континенте, прежде всего прочего, имеются три государства, которые мы можем назвать естественными великими державами; этими государствами являются Россия, Китай и Индия. Они имеют большую территорию и огромные ресурсы, и, в связи с этими двумя факторами, обладают большим человеческим потенциалом, который может привести к значительной продуктивности.

Однако без человеческого потенциала география и ресурсы не имеют смысла, и поэтому любое нарушение роста численности населения и социального развития через войны, гражданские потрясения, голод, политическую нестабильность и / или экономическую нестабильность может воспрепятствовать появлению естественной великой державы. Это именно то, что происходило в Российской Федерации и ее предшественниках — СССР и Российской империи — в последние двести лет: от многочисленных эпизодов гражданской войны, через Первую и Вторую мировую войны до событий в эпоху Ельцина и проблем на Кавказе. По этой же причине сокращение численности населения России является основной темой для беспокойства Кремля. Если их не трогать, такие нации-государства, как Китай и Россия, будут доминировать в мировой экономике и, следовательно, в международной политике.

Это именно то, что англо-американская внешняя политика пытается предотвратить в течение почти трех столетий, сначала строго под британским нажимом, а затем через объединенную британскую и американскую кооперацию. В Европе политика сдерживания впервые на протяжении веков применялась к Франции, а позже, после объединения немцев под властью князя Отто фон Бисмарка, и к Германии. Затем эта политика была расширена, чтобы охватить всю Евразию (собственно географическое расширении Европы или "Континента" , по британский терминологии).

Частью этой политики является предотвращение русским доступа к берегам Средиземного моря и Персидского залива, которое поставило бы под угрозу британскую торговлю и, в конечном итоге, морское превосходстве. Это одна из основных причин того, почему британцы и французы натравливали царскую Россию и Османскую Турцию друг на друга и оказывали военную поддержку Османской империи в Крымской войне, когда казалось весьма реальным, что Россия при Екатерине II захватит османскую территорию на берегу Средиземного моря,.

Почему Советы и Китай несли основное бремя в годы Второй мировой войны?

СССР и Китай понесли наибольшие материальные, демографические и общие потери во Второй мировой войне. Количественный сравнительный обзор и перекрестное рассмотрение цифр потерь Великобритании, Соединенных Штатов, Советского Союза и Китая покажут потрясающие различия между так называемыми "западными союзниками" и так называемыми "восточными союзниками".

Великобритания потеряла 400 тысяч человек, США — чуть больше 260 тысяч. Жертв в США среди гражданского населения практически не было, а американские заводы даже не были затронуты. С другой стороны, в СССР было около 10 миллионов военных потерь и от 12 до 14 миллионов жертв среди гражданского населения, а в Китае было от 4 до 5 миллионов военных потерь, а жертвы среди гражданского населения оцениваются в диапазоне от 8 до 20 миллионов человек.

Страдания не могут быть оценены качественно или количественно, но и они упускаются из виду в отношении Советского Союза и Китая. Без сомнения Советский Союз и Китай понесли наибольшее человеческие потери среди крупных союзников. Во многих случаях жертвы серии гражданских войн в Советском Союзе (который увидел иностранное вмешательство и даже интервенцию) и потери в результате японского вторжения в Китай (30 млн. человек, начиная с 1939), не учитываются как жертвы Второй мировой войны многими историками Западной Европы и Англосферы.

Большинство боевых действий во время Второй мировой войны также велось на территории Китая и России. Оба евразийских гиганта также столкнулись с наибольшим разрушениями инфраструктуры и материальными потерями, которые отодвинули их развитие в неопределенное будущее. Сельскохозяйственный и промышленный потенциал Китая в целом сократился в два раза. Страны "Оси", в частности Германия и Япония (два экономических противника США и Великобритании), были парализованы. В отличие от них США практически были незатронуты, а Великобритания как государство полностью зависела от покровительства США. [1]

Экспансия американской экономики: глобальные войны и рост американской промышленной и экономической мощи

И Первой и Второй мировым войнам удалось ликвидировать любое экономическое соперничество или вызов американским корпорациям. В то время, когда Европа и Азия были разорены войной, США, напротив, имели экономический рост. Индустриальная мощь США росла не по дням, а по часам, в то время как промышленный потенциал Европы и Азии был уничтожен как союзниками, так и "Осью" во время Второй мировой войны, равно как союзниками и центральными державами в Первой мировой войне.

К концу Второй мировой войны США в буквальном смысле принадлежала половина глобальной экономики через предоставление займов, американские иностранные инвестиции и военные долги. Экономическая экспансия США и американский экспортный бум в беспрецедентных масштабах, которые имели место в период с 1910-1950 годов, все были связаны с евразийскими войнами. Кроме того, только США имели экономические ресурсы на восстановление экономики и промышленного потенциала Европы и Азии, которые они выдавали с определенными условиями. Эти условия включали благоприятный режим для американских корпораций, торговые преференции США и создание американских дочерних отделений.

В 1945 году начался "Пакс Американа" или Американский век. Большая часть даже той иностранной помощи, которая предоставлялась правительством США (с одобрения Конгресса) в целях содействия восстановлению европейских государств, направляясь обратно на частные банковские счета владельцев корпораций США, поскольку американские компании держали многие связанные с реконструкцией контракты. Война непосредственно питала индустриальную мощь Соединенных Штатов, одновременно ликвидируя других конкурентов, таких как японцы, которые являются одной из основных экономических угроз для американских рынков в Азии и Тихоокеанском регионе.

Просто, чтобы увидеть масштабы американских целей, их экономический отрыв от соперников, надо посмотреть на обработку Японии с 1945 года до примерно 1 октября 1949 года. После подписания капитуляции Токио на авианосце "Миссури" и в начале американской оккупации и управления Японией, в японской экономике начался быстрый спад в результате расчетливого пренебрежения США через Управление Верховного главнокомандующего ОВС НАТО (SCAP). С экономической точки зрения японский случай был вначале очень похож на англо-американскую оккупацию Ирака.

В конце 1949 года все стало меняться. Почти мгновенно произошла в буквальном смысле полная смена политики США по отношению к Японии. И только после 1 октября 1949 года, когда Мао Цзэдуном и Коммунистической партией Китая Китай был объявлен Китайской Народной Республикой, США начали позволять Японии экономический подъем, с тем чтобы использовать ее в качестве противовеса Китаю. В качестве примечания: по иронии судьбы, быстрая смена американской политики в отношении Японии не позволили США вовремя заметить японскую политику не позволять иностранные инвестиции, что является одной из причин экономического успеха Японии и одной из причин, по которым финансовые элиты Японии являются одним из трех столпов мировой экономики наряду с элитами США и Западной Европы.

"Политика открытых дверей" англо-американского истеблишмента

Англо-американские элиты также дали понять, что они желают вести глобальную политику "открытых дверей" по Атлантической хартии 1941 года, которая была совместной британской и американской декларацией о том, на что будут походить послевоенные международные отношения. Очень важно отметить, что Атлантическая хартия была написана, еще до того, как США вступили во Вторую мировую войну. События и описанное выше были второй ясной фазой начала современной неолиберальной глобализации; первая фаза была началом Первой мировой войны. В обеих войнах до вступления США в качестве комбатантов финансовая и корпоративная элита США финансировала обе стороны за счет займов и американских инвестиций, в то время как они уничтожали друг друга. Это включало использование посредников и компаний в других странах, таких, как Канада.

Создание Федеральной резервной системы США перед Первой мировой войной в 1913 году и американская внутренняя (не иностранная из-за правил других государств) отвязка золотого стандарта от доллара США перед Второй мировой войной в 1933 году потребовались заблаговременно ради доминирования США над другими экономиками. Оба шага убирали ограничения и сдержки в количестве печатаемых долларов США, что позволило США инвестировать и давать кредиты воюющим государствам Европы и Азии.

Норман Додд, бывший банкир Уолл-Стрита и следователь Конгресса США, который исследовал освобожденные от налогов фонды, упомянул в интервью 1982 года, что Первая мировая война предусматривалась элитами США с целью последующего управления глобальной экономикой. Война или какая-либо форма крупномасштабного травматического события являются идеальным моментом использовать его для перестройки общества во имя военных усилий и общего блага. [2] Гражданские свободы и трудовые права могут быть приостановлены, пресса полностью подвергнута цензуре, а оппозиционеры арестованы или демонизированы, в то время как корпорации и правительства сливаются в тесной координации, оправдываясь военными усилиями. Это относится практически ко всем сторонам как в Первой, так и во Второй мировой войне от Канады до гитлеровской Германии.

В отличие от мнения своих собственных граждан американское правительство никогда не было действительно нейтральным ни во время Первой мировой войны, ни во время Второй мировой войны. США финансировали и вооружали британцев в начале Второй мировой войны. Помимо этого перед вступлением Америки во Вторую мировую войну США, Канада и Великобритания начали процесс совместного планирования войны и военной интеграции. До японского нападения на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года США и Канада, которая была в состоянии войны с Германией, 17 августа 1940 года подписали Оденбургское соглашение, в котором были изложены соглашения о совместной обороне в рамках Постоянного объединенного оборонного совета и о совместном военном планировании против Германии и "Оси". В 1941 году "Гайд-парк соглашение" официально объединило канадскую и американскую военные экономики и неофициально объединило экономики США, Канады и Великобритании. Американское и британское военные командования будут также интегрированы. В частности, валютный механизм, который был создан с помощью этих военных операций между США, Канадой и Великобританией станет основой для формулы Бреттон-Вудса.

Кроме того, империи Великобритании, Франции и других западноевропейских стран были демонтированы не только потому, что все они деградировали в результате Второй мировой войны, но и во имя англо-американских экономических интересов. Империалистическая политика этих европейских государств обязывала колонии делать торговые преференции для них, что шло против политики "открытых дверей", которая позволила бы американским корпорациям проникнуть в другие национальные экономики, особенно те, которые были опустошены в результате войны и тем самым идеально подходили для внедрения американских корпораций.

Причины немецко-советского пакта о ненападении

Великобритания и США также намеренно затягивали свою высадку в Западную Европу, рассчитывая, что это ослабит Советы, которые вели самые тяжелые боевые действия на Восточном фронте в Европе. Именно поэтому США и Великобритании первоначально вторглись в Северную Африку, а не Европу. Они хотели, чтобы Третий Рейх и Советский Союз нейтрализовали друг друга.

Советско-немецкий Пакт о ненападении или Пакт Молотова-Рибентропа вызвал шок в Европе и Северной Америке, когда был подписан. Немецкое и советское правительства имели значительные разногласия. Это было больше, чем просто из-за идеологии, Германия и Советский Союз играли друг против друга в событиях, приведших ко Второй мировой войне, как и ранее Германия, Российская империя и Османская империя играли друг против друга в Восточной Европе. [3]

Вот почему Англия и Франция объявили войну Берлину только в 1939 году, когда СССР и Германия напали на Польшу. Если они намеревались защитить Польшу, то почему объявили войну только против Германии, тогда как в действительности вторглись и немцы и Советы? Существует гораздо более глубокий слой во всем этом.

Если бы Москва и Берлин не подписали соглашение о ненападении, не было бы и объявления войны против Германии. В самом деле умиротворение было преднамеренной политикой, созданной в надежде позволить милитаризацию Германии, а затем предоставить нацистскому правительству средства с помощью военной силы, чтобы создать общую немецко-советскую границу, что стало бы предпосылкой для предполагаемой немецко-советской войны, которая нейтрализовала бы две сильных сухопутных державы в Европе и Евразии. [4]

Британская политика и обоснование советско-немецкого пакта о ненападении лучше всего описывается у Кэрролла Куигли. Куигли, американский высокопоставленный профессор истории, на основе дипломатических соглашений в Европе и инсайдерской информации в качестве элитного профессора объясняет стратегические цели политики Англии с 1920 по 1938 год:

1. "Сохранить баланс сил в Европе путем выстраивания Германии против Франции и [Советского Союза]; увеличить вес Великобритании в этом балансе, вступив в союз со своими доминионами [например, Австралией и Канадой] и Соединенными Штатами; отказаться от любых обязательств (особенно в отношении любых обязательств в рамках Лиги Наций, и прежде всего от каких-либо обязательств помощи Франции) сверх тех, которые существуют с 1919 года; сохранить британскую свободу действий; направить Германию на Восток против [Советского Союза], если один или обе эти две державы станут угрозой для мира [вероятно смысле экономической мощи] Западной Европы [и, скорее всего, подразумевая британские интересы]". [5]
2. "В целях выполнения данного плана, позволявшего направить Германию на Восток против [Советского Союза], необходимо было сделать три вещи: (1) ликвидировать все страны, стоящие между Германией и [Советским Союзом]; (2) воспрепятствовать Франции [выполнить] свой союзнический долг перед этими странами [т.е., Чехословакией и Польшей], и (3) ввести в заблуждение [британский] народ с тем, чтобы заставить его принять все это как необходимое, по сути, единственное решение международной проблемы. Группа Чемберлена настолько преуспела во всех этих трех вещах, что они были на волосок от успеха и проиграли только из-за упорства поляков, неприличной поспешности Гитлера, а также того факта, что в одиннадцатом часу Группа Милнера поняла [геостратегические] последствия своей политики [которая к их ужасу объединила Советы и немцев] и попыталась обратить все вспять". [6]



Именно благодаря этой цели подпитки Германии до состояния напасть на Советы, у британских, канадских и американских лидеров были хорошие связи (которые кажутся необъяснимыми в стандартных учебниках истории) с Адольфом Гитлером и нацистами до начала Второй мировой войны. .

В отношении [политики] умиротворения под руководством премьер-министра Невилла Чемберлена и ее начало с ремилитаризацией промышленных земель Рейнланда, Куигли объясняет:

1. "Это событие в марте 1936 года, когда Гитлер ремилитаризовал Рейнскую область, было самым важным событием за всю историю умиротворения. До тех пор пока территория к западу от Рейна и полоса пятьдесят километров на восточном берегу реки были бы демилитаризованы, как это предусмотрено в Версальском договоре и в пактах Локарно, Гитлер никогда бы не осмелился выступить против Австрии, Чехословакии, Польши. Он не осмелился бы потому, что с западной Германией, не укрепленной и лишенной немецких солдат, Франция, возможно, легко вошла бы в Рурскую индустриальную область и нанесла бы Германии такой вред, чтобы было бы невозможно двинуться в восточном направлении. И к этой дате [1936] некоторые члены группы Милнера и британского консервативного правительства дошли до фантастической идеи, что они могут убить двух птиц одним камнем, столкнув Германию и [Советский Союз] друг с другом в Восточной Европе. Таким образом, они чувствовали, что два врага свяжут друг друга, и что Германия удовольствовалась бы нефтью Румынии и пшеницей из Украины. Никому даже в голову не приходило, что Германия и [Советский Союз] могут действовать сообща, даже временно, против Запада. Еще меньше приходило в голову, что [Советский Союз] может разбить Германию и тем самым открыть большевизму всю Центральную Европу". [7].
2. "К ликвидации стран между Германией и [Советским Союзом] можно было приступать, как только была укреплена Рейнская область, без страха со стороны Германии, что Франция могла бы напасть на нее на Западе, пока она занята на Востоке". [8]



В конечном итоге на пути к созданию общего немецко-советского союза должен был сначала быть нейтрализован ведомый французами военный союз. Пакты Локарно были вылеплены британскими мандаринами внешней политики таким образом, чтобы воспрепятствовать Франция поддержать в военном отношении Чехословакию и Польшу в Восточной Европе и таким образом удержать Германию от любых попыток присоединения обоих восточноевропейских государств. Куигли пишет:

1. "Локарнские соглашения гарантировали границу Германии с Францией и Бельгией с полномочиями этих трех государств плюс Великобритания и Италия. В действительности, эти соглашения ничего не давали Франции, а Великобритании дали право вето на выполнение французами своих обязательств перед Польшей и Малой Антантой. Французы приняли эти обманчивые документы по внутриполитическим причинам (...) Эта ловушка [как Куигли называет Локарнские соглашения] состоит из нескольких взаимосвязанных факторов. В первую очередь, соглашения гарантируют немецкую границу и демилитаризованное состояние Рейнской области не против немецких действий, а против действий или Германии или Франции. Это одной строкой подарило Великобритании право возражать против любых действий французов против Германии в поддержку своих союзников на востоке Германии. Это означало, что если Германия двинется на восток против Чехословакии, Польши и, в конечном итоге, [Советского Союза], и если Франция нападет на западной границе Германии в поддержку Чехословакии и Польши, как ее альянсы обязывали делать, Великобритания, Бельгия и Италии имели возможность по Пактам Локарно прийти на помощь Германии". [9]



Англо-немецкое Военно-морское Соглашение 1935 года было также преднамеренно подписано Великобританией, чтобы воспрепятствовать тому, чтобы Советы присоединились к нейтрализованному военному союзу между Францией, Чехословакией и Польшей. Куигли пишет:

1. "Четыре дня спустя, Гитлер объявил о перевооружении Германии, а через десять дней после Англия поощрила это деяние, отправив сэра Джона Саймона с государственным визитом в Берлин. Когда Франция попыталась уравновесить перевооружение Германии путем привлечения Советского Союза в свою восточную систему альянсов в мае 1935 года, британцы противодействовали этому с помощью англо-немецкого Военно-морского Соглашения от 18 июня 1935 года. Это соглашение, заключенное Саймоном, позволяло Германии построить до 35 процентов от размера британского флота (и до 100 процентов в подводных лодок). Это был смертельный удар в спину Франции, он дал ВМС Германии значительно больше, чем французам в важных категориях судов (линейные корабли и авианосцы), поскольку Франция была связана договором иметь только 33 процента от Великобритании, и Франция, кроме того, имела мировую империю, чтобы защищать, и недружественные ВМС Италии около своего средиземноморского побережья. Это соглашение оставляло французское побережье Атлантики полностью на милость немецких ВМС, и Франция впала в полную зависимость от британского флота для защиты в этой области". [10]



Также был использован план Хора-Лаваля, чтобы развернуть Германию на восток, а не на юг в направлении Восточного Средиземноморья, которое англичане рассматривали как критический стержень, скрепляющий их империю воедино и соединяющий ее через египетский Суэцкий канал с Индией. Куигли объясняет:

1. "Страны, помеченные для ликвидации, включали Австрию, Чехословакию и Польшу, но не включали Грецию и Турцию, поскольку группа [Милнера] не намеревалась позволить Германии спуститься до средиземноморской "красной линии". Действительно, цель плана Хора-Лаваля 1935 года, который уничтожил систему коллективной безопасности, стремясь передать Италии больше [территории] Эфиопии, состояла в том, чтобы поставить успокоенную Италию в один ряд с [Великобританией] с тем, чтобы заблокировать любое движение Германии на юг, а не Восток [в сторону Советского Союза]". [11]



И Советский Союз при Иосифе Сталине и Германия при Адольфе Гитлере, в конечном итоге, были осведомлены об этой схеме планирования немецко-советской войны, и поэтому Москва и Берлин подписали пакт о ненападении до начала Второй мировой войны. Немецко-советское соглашение в значительной степени является ответом на англо-американскую позицию. В итоге, именно из-за взаимного советского и немецкого недоверия рухнул советско-немецкий альянс, и предполагаемая немецко-советская война дала свои плоды в качестве крупнейшего и смертоноснейшего театра военных действий во время Второй мировой войны на Восточном фронте.

Происхождение русского призыва защитить Евразию

При таком понимании англо-американского стратегического мышления по поводу ослабления Евразии открывается базовый путь к пониманию русской ментальности и разумных рамок для защиты самих себя, защищая свое основное европейское ядро и объединение Евразии через такие организации, как Организация Варшавского Договора, Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), и такую российскую политику, как доктрина Примакова и альянс Москвы с Ираном и Сирией.

Потому, как были вырезаны сферы влияния в Европе, подразумевалось, что Греция упадет в англо-американскую орбиту, в то время как Польша, Болгария, Румыния, Албания, Югославия и Чехословакия находились бы в пределах советской орбиты. Благодаря этому пониманию Красная Армия Советского Союза наблюдала, как расстреливались греческие коммунисты, а британская армия вмешивалась в греческую гражданскую войну. Причина этих соглашений, касающихся сфер влияния в Европе, была в том, что Советский Союз хотел буферную зону, чтобы защитить себя от любых дальнейших вторжений Западной Европы, которые преследовали СССР и царскую Россию.

В действительности, "холодная" война началась не из-за советской агрессии, но из-за давнего исторического импульса англо-американской элиты окружать и контролировать Евразию. Советский Союз выполнил свои соглашения с Великобританией и США не вмешиваться в дела Греции, что даже нанесло ущерб советско-югославским отношениям, когда маршал Тито порвал со Сталиным по этому поводу. Это, однако, не помешало США и Великобритании выступить с ложными обвинениями о поддержке Советами греческих коммунистов и объявить войну Советам через Доктрину Трумэна. Этот шаг являлся частью англо-американской попытки окружить Советский Союз и контролировать Евразию. Сегодня эта политика, которая существовала еще перед Первой мировой войной и помогла раздуть искры Второй мировой войны, не изменилась, и англо-американские элиты устами Збигнева Бжезинский все еще говорят о расчленении России, государства-преемника Советского Союза.

Махди Дариус Наземройя является научным сотрудником Центра по изучению глобализации (CRG), специализирующийся в геополитике и стратегических вопросах.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Британской элите, однако, удалось включить себя в экономическую жизнь США, сформировав англо-американскую элиты и эффективно отделившись от интересов большинства граждан Великобритании.

[2] Mahdi Darius Nazemroaya, Plans for Redrawing the Middle East: The Project for a “New Middle East ”, Centre for Research on Globalization (CRG), November 18, 2006 .

[3] Mahdi Darius Nazemroaya, The “Great Game”: Eurasia and the History of War , Centre for Research on Globalization (CRG), December 3, 2007 .

[4] Китай в это время был уже ограничен Японией, а до этого комбинированной японской, русской и западноевропейской политикой. Это оставит Германию и СССР в качестве двух основных угроз для англо-американских интересов.

[5] Carroll Quigley, The Anglo-American Establishment: From Rhodes to Cliveden (San Pedro, California: GSG & Associates Publishers , 1981), p.240.

[6] Там же., С.266.

[7] Там же., С.265.

[8] Там же., Стр. 272.

[9] Там же., P.264.

[10] Там же., Pp.269-270.

[11] там же., P.273.

© Перевод: Наталья Лаваль, специально для сайта "Война и Мир". При полном или частичном использовании материалов ссылка на warandpeace.ru обязательна.

Источник: Махди Дариус Наземройя
http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/40014/
__________________
не вступай в спор с идиотом - он принизит тебя до своего уровня, где успешно задавит своим опытом
Таллерова вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.06.2011, 00:45   #8
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,670
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: Пакт Молотова- Риббентропа.



Накануне 70-й годовщины начала Великой Отечественной войны Служба внешней разведки Российской Федерации рассекретила документы, поступавшие в Кремль в 1938—1941 годах. Разведданные позволяли руководству страны сделать однозначный вывод о неминуемом нападении Германии на СССР.

Материалы разведки вошли в сборник документов «Агрессия», который впервые будет представлен 21 июня 2011 года в 11.00 в информационном агентстве "РИА—Новости" (Зубовский б—р, 4).





Сведения о конкретных мероприятиях Германии по подготовке вторжения на всем протяжении западной границы СССР стали поступать в Центр с января 1941 года.

За двое суток до начала войны, 20 июня 1941 г., в Москву поступило экстренное сообщение из римской резидентуры: "Вчера в МИД Италии пришла шифртелеграмма итальянского посла в Берлине, в которой он сообщает, что высшее немецкое военное руководство информировало его о начале военных действий Германии против СССР между 20 и 25 июня". Аналогичные данные с пометкой "Срочно!" докладывали в Центр резиденты из других разведточек.

Разведка сигнализировала о предпринимавшихся нацистами попытках выйти на договоренности с англичанами, в ряду которых был полет в Англию заместителя Гитлера по НСДАП Р. Гесса.

Среди рассекреченных документов есть анализ внешней политики Кремля в предвоенные годы, подготовленный 27 сентября 1941 послом Великобритании в СССР Стаффордом Криппсом для Форин офис в разгар наступления германских войск на Москву. Меньше всего глава британского внешнеполитического представительства рассчитывал, что его документ окажется на столе у Сталина уже через две недели. Современным историкам небезынтересно будет узнать, почему в Лондоне с пониманием относились к тем шагам советского руководства, которые сегодня, спустя 70 лет, вызывают возмущения в некоторых европейских внешнеполитических институтах.

Полностью документ приводится в сборнике материалов разведки "Агрессия" (издательство "Рипол Классик", 2011 г).

Предлагаем его краткий вариант:
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.06.2011, 00:49   #9
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,670
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: Пакт Молотова- Риббентропа.

Непосредственно о Пакте Молотова.

Спецсообщение НКВД СССР

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО


ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР — т. СТАЛИНУ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР — т. МОЛОТОВУ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР — т. БЕРИЯ

ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА СССР — т. МЕРКУЛОВУ


№ 421/ру

10.11.1941 г.


Передаем содержание конфиденциального доклада английского посла в СССР Криппса от 27 сентября с.г. на имя Идена, полученного Разведуправлением НКВД СССР из Лондона агентурным путем.

(…)

2. Я не ставлю сейчас своей задачей перечислять обстоятельства, приведение к подписанию советско—германского пакта от 23 августа (1939 г.), а также вызвавшие неудачи в переговорах с Францией и Великобританией (в начале августа 1939 г. в Москве). Поэтому я начинаю свой обзор со дня подписания советско—германского пакта.

3. Нет никакого сомнения, что непосредственной причиной подписания этого пакта являлось, как это неоднократное заявляли советские лидеры, их желание остаться вне войны. Они считали возможным осуществить это, хотя бы на время, путем заключения соглашения с Германией…

(…)

5. По-моему мнению, советские руководители никогда не рассматривали пакт, как что-то большее, чем временное средство. Я убежден, что они постоянно считались с эвентуальной возможностью войны, по меньшей мере, как с серьезной вероятностью, если не с неизбежностью. Это подтверждается всеми их действиями за время между подписанием пакта и фактическим началом советско—германской войны. В этот период они не только делали все, что могли для укрепления своих границ, но и приступили к проведению программы вооружения, совместимой только с подготовкой к войне.

(…)

9. Они были полны решимости использовать любую возможность, пока еще имелось время, для укрепления своей обороны. Как часть этой политики, они решили, не обращая никакого внимания на соседние малые государства, оккупировать все такие территории, какие было только возможно, для укрепления своих стратегических позиций на случай войны с Германией.

10. Первый шаг в этом направлении был предпринят в середине сентября 1939 года, когда они вступили в Польшу сразу же после того, как выяснилось, что альтернативой к их вступлению может быть только полная оккупация немцами этой страны.

(…)

20. …Проводя против Германии все те приготовления, которые Советское правительство только могло, оно в то же самое время выискивало всевозможные пути с тем, чтобы оставаться в хороших отношениях с державами.

21. Эта новая политика имела четыре основных аспекта:
  • а) Продвинуть, где только возможно, советские границы, чтобы отдалить от них жизненные центры русской промышленности и получить большее пространство для маневра в случае немецких атак.
  • б) Угрозами или лестью добиться сотрудничества лимитрофных стран с Советским Союзом.
  • в) Умиротворять немцев экономически во всем, за исключением поставок оружия.
  • г) Не разрывать отношений с США и Великобританией, но и не сближаться с ними, чтобы не возбуждать немецкой враждебности.

(…)

47. Многие выражали величайшее удивление по поводу того, что нападение Германии застало Советское правительство врасплох. Меня лично, это так не удивляет, ибо перед самым возникновением войны я имел две очень подробных беседы с господином Майским, когда он изложил мне советскую точку зрения. Тот факт, что они были застигнуты совершенно врасплох, подтверждаются не только радиовыступлением господина Молотова и Сталина, но и их личными заявлениями мне.

48. Советское правительство также считало, что немцы, хотят только получить из России как можно больше товаров не только прямо, но и косвенно — через Транссибирскую железную дорогу из Японии. Если бы это действительно было целью Гитлера, то он, конечно, пытался бы вначале организовать переговоры и в результате их получил бы все, что ему было нужно. Однако подлинной целью Гитлера был разгром русской армии до того, как она станет достаточно мощной, чтобы сокрушить его. Ясно, с этой точки зрения внезапное нападение вполне устраивало его.

(…)

52. Несомненно, что Советское правительство крайне осторожно все это время пыталось держаться вне войны но, в конце концов, так же, как и другие страны, убедилось, что односторонняя решимость быть вне войны бесполезна, если другая антагонистическая страна намерена воевать. Однако СССР сделал то, что другие страны не смогли сделать, а именно – использовало время, выигранное "умиротворением" для усиления своей силы сопротивления.

53. С момента поражения Франции, Советское правительство имело год для усиления своей силы сопротивления и, нет сомнения, что оно хорошо использовало это время. Результаты происходящих сейчас сражений подтверждают это.

НАЧАЛЬНИК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

НКВД СССР
(ФИТИН)

Основание: Сообщение из Лондона за № 7798, 7791, 770-, 7792, 7840, 7817, 7828, 7816, 7826, 7804, 7825 (1261) от 8.XI.41 г.

Исполнитель — 5 отдел Гаранин.
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.06.2011, 00:55   #10
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,670
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: Пакт Молотова- Риббентропа.

Всего же в сборник "Агрессия", выпущенный издательством "Рипол Классик", вошло около 200 агентурных сообщений, текстов шифртелеграмм, аналитических записок и других рассекреченных документов разведки.
__________________________________________________ ________________________

Автор и составитель хорошо известен широкому кругу читателей:



Лев Филиппович Соцков — выпускник МГИМО, в качестве офицера внешней разведки длительное время работал за рубежом и на руководящих должностях в центральном аппарате Службы, генерал-майор в отставке. Автор книг и публикаций о деятельности отечественной разведки накануне и во время Второй мировой войны, составитель сборников рассекреченных СВР России документов "Прибалтика и геополитика" (изд. "Рипол Классик", 2009 г.) и "Секреты польской политики" (изд. "Рипол Классик", 2010 г.).
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Метки
война, германия, договор, история, пакт, польша, ссср

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Про пакт Молотова-Риббентропа и раздел Европы двумя гадскими тиранами. SherXan Разбивание шаблонов об голову супостат 4 03.10.2009 19:15


Часовой пояс GMT +4, время: 14:14.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS
Яндекс цитирования