Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро.

Вернуться   Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро. > Мир вокруг нас > Страны СНГ

Ответ
 
Опции темы
Старый 07.11.2009, 14:47   #1
Rage Fury
Почетный гражданин
 
Аватар для Rage Fury
 
Регистрация: 12.09.2009
Адрес: Севастополь
Сообщений: 1,293
Сказал(а) Фууу!: 3
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 639
Поблагодарили 347 раз(а) в 287 сообщениях
Rage Fury - луч света в тёмном царствеRage Fury - луч света в тёмном царствеRage Fury - луч света в тёмном царствеRage Fury - луч света в тёмном царствеRage Fury - луч света в тёмном царстве
По умолчанию СНГ

Цитата:
В 2010 году число бедных может увеличиться вдвое

Общее количество безработных в странах СНГ, рассчитываемое по методике Международной организации труда, составляет сейчас 10 миллионов человек. Это 7,7 процента экономически активного населения.

Цифры официальной безработицы скромнее – 3,1 миллиона человек, или 2,2 процента. Такие данные были озвучены вчера на заседании исполнительного комитета Всеобщей конфедерации профсоюзов, пишет «Российская газета».

Там же прозвучал прогноз – к концу года безработица в СНГ может достигнуть 11-15 миллионов человек, или 8-10 процентов, что может привести к затяжному спаду на рынке труда и увеличению числа бедных.

Сейчас самая высокая безработица в СНГ в Армении – 7 процентов. Самая низкая – в Азербайджане, Беларуси и Казахстане – от 1 до 1,1 процента. Россия относится к середнячкам – 2,8 процента. Наиболее спокойная ситуация на рынке труда – в Беларуси.

Реальная заработная плата за восемь месяцев этого года выросла только в Азербайджане. Во всех остальных государствах Содружества она снизилась на 2,2-2,9 процента. В результате сегодня, по данным статистики, более 16 миллионов трудящихся СНГ получают зарплату ниже прожиточного минимума. Больше всего работающих бедняков в Кыргызстане – 66 процентов, Молдове – 31 процент, Украине – 15. Самые низкие показатели в Казахстане – 3 процента и в Беларуси – 5 процентов.

Что касается России, то здесь показатель бедности достиг уже 17,4 процента, то есть под эту категорию попадает практически каждый пятый россиянин. Из них 59,4 процента – работающие люди.

Согласно расчетам Всемирного банка, более 7 процентов россиян можно считать хронически бедными. К ним, как правило, относятся занятые в сельском хозяйстве, неквалифицированные рабочие, люди с невысоким уровнем образования и большие семьи.

Ближайшие перспективы у стран СНГ, по мнению представителей Всеобщей конфедерации профсоюзов, пока не очень радужные. В 2009 году в среднем по Содружеству экономический спад может составить от 3,8 процента (прогноз Еврокомиссии) до 8-9 процентов (прогноз Статкомитета СНГ). В 2010 г. в среднем по странам Содружества прирост ВВП, по разным оценкам, может составить от 1 до 3,1 процента. Но процесс восстановления экономического роста, говорят эксперты, будет медленным и не будет сопровождаться созданием достаточного количества рабочих мест, что может привести к росту безработицы, и, соответственно, бедности – число людей, имеющих доходы ниже прожиточного минимума, может увеличиться в течение будущего года в СНГ вдвое и составить 30-35 миллионов человек
отсюда
невеселый общий прогноз.
__________________
"Во время гнева не должно ни говорить, ни действовать" (Пифагор)
"Мудрец избегает всякой крайности". Лао-Цзы
Обе вы хороши (c) М.А.Булгаков
Rage Fury вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.03.2010, 11:44   #2
maratkunaev
Почетный гражданин
 
Регистрация: 10.09.2009
Сообщений: 3,272
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 629
Поблагодарили 474 раз(а) в 398 сообщениях
maratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всем
По умолчанию Re: СНГ

"Единое экономическое пространство — следующий шаг"
// Премьер-министр Казахстана о будущем Таможенного союза

Спойлер:
Февральские переговоры комиссии Таможенного союза (ТС) России, Казахстана и Белоруссии были во многом посвящены не вопросам таможни, а подготовке базы к созданию единого экономического пространства (ЕЭП) трех стран. Премьер-министр Казахстана КАРИМ МАСИМОВ предполагает, что с 2012 года в наднациональный орган управления на базе комиссии три страны уже передадут значительную часть полномочий национальных правительств по схеме, применявшейся при создании ЕС.
— В каком состоянии сейчас находится процесс создания ТС, что является основным предметом обсуждения его участников сейчас?

— Последнее заседание комиссии на уровне ТС, прошедшее в конце февраля, оказалось достаточно плодотворным. Хотя предпосылки к ее заседанию были непростые, но к определенному консенсусу переговорщики пришли. Во время визита в Астану первого вице-премьера Игоря Шувалова мы решили закрепить договоренности, принятые комиссией, на уровне глав правительств России, Казахстана и Белоруссии.

— Известно, что именно вы выступили впервые с инициативой о создании ТС. Могли бы вы изложить историю идеи союза с вашей точки зрения?

— В 1994 году наш президент Нурсултан Назарбаев на лекции в МГУ впервые обнародовал идею создания Евразийского союза. Потом предлагались разные формы реализации этой идеи, шли обсуждения, несколько раз к этому вплотную подходили — например, в 2002 году. Но тогда это по тем или иным причинам не свершилось. В прошлом году, 9 июня 2009 года, на встрече руководителей правительств окончательно договорились по всем позициям, в том числе благодаря твердой позиции, которую занял председатель правительства России Владимир Путин.

По большому счету за постсоветсткий период это первый реальный интеграционный проект со своим наднациональным органом и очень конкретными позициями интеграции.

— Почему ТС создается именно сейчас, но ранее эти проекты не доходили до финальной стадии?

— Попыток было много, и каждый раз разные страны—участники таможенного пространства пытались получить по максимуму от ТС, не отдавая что-то важное взамен. Так вели себя все без исключения страны. Я думаю, что в первую очередь успех ТС зависел от позиции РФ, правительство России сознательно пошло на этот процесс. Та же ситуация, что и при создании Европейского союза (ЕС): крупные системообразующие страны, такие как Франция и Германия, целенаправленно шли в этом направлении.

Наверное, до этого должны были созреть. В том числе люди, которые находятся у власти. Все должны были пройти весь этот путь, чтобы понять, что интеграция все же необходима и возможна.

— Комиссия союза в феврале тем временем не столько обсуждала вопросы ТС, сколько определяла, какие сферы ее работы являются предметом ТС, а какие — ЕЭП, о котором в публичном поле говорится значительно меньше. ЕЭП рассматривается как будущее расширение ТС?

— Я лично был сторонником того, чтобы сразу создавать ЕЭП. Но тогда, если я не ошибаюсь, это было в декабре 2008 года на встрече с Владимиром Путиным, мы договорились начать все же с ТС. Идеи ТС и ЕЭП связаны очень плотно между собой. В чем, если попробовать на пальцах объяснить, разница между ТС и ЕЭП? В сферу деятельности ТС входят общая таможенная территория и внешние границы, единая таможенная, или, будем говорить так, торговая политика, то есть пошлины теперь уже по всему контуру ТС.

ЕЭП — это следующий шаг. ЕЭП — это единая конкурентная политика, единая тарифная политика по естественным монополиям и еще целый ряд политик, которые правительства суверенных государств сознательно отдают в компетенцию наднациональных органов.

— Насколько конкретны сейчас переговоры о ЕЭП, что именно в рамках этого проекта обсуждается и кем?

— Мы об этом подробно говорили с Игорем Шуваловым в Астане. 3 марта этот разговор мы продолжили с Владимиром Путиным. Я думаю, что к 21 мая, когда мы договорились вновь встретиться с членами ТС, мы вплотную подойдем уже к тому, какие конкретно сферы деятельности к 1 января 2012 года уйдут из национальных правительств в наднациональный орган.

По моему пониманию, мы уже создали организацию — комиссию ТС, которую нужно укреплять и расширять, и ей передавать часть функций государств. Речь идет о регулировании естественных монополий, тарифообразовании в этом секторе, единой конкурентной политике, энергетической политике. Это большой процесс, который должен быть подкреплен соглашениями, которые должны быть согласованы всеми странами, и они должны быть ратифицированы.

По этому пути проходил ЕС, там начинали с Европейского объединения угля и стали. У них этот процесс занял 20 лет. У нас на все про все два года — так нам президенты России, Казахстана и Белоруссии определили срок создания ЕЭП.

— Какие вопросы заранее исключены из предмета ведения ЕЭП?

— Налоговая политика должна оставаться в суверенном правительстве. В ЕС до сегодняшнего дня налоги в разных странах отличаются. В Казахстане налоговый режим гораздо мягче, более привлекательный, чем в других странах ТС. Мы считаем это своим достижением. Считаю также, что говорить о валютном союзе пока рано. Центральные банки в странах должны оставаться неинтегрированными. В далекой перспективе, наверное, этот вопрос встанет, но сейчас об этом говорить рано. Есть другие исключения: атомная промышленность к предмету ведения ЕЭП не относится, мы ведем переговоры по ряду вопросов в электроэнергетике отдельно от ЕЭП. Но во всех остальных сферах мы должны находить возможность общие позиции на территории всего ЕЭП отдать для регулирования в наднациональный орган.

— Формально союз уже заработал с 1 января. Насколько серьезным ожидается сопротивление разворачиванию ТС и созданию ЕЭП внутри стран-участников?

— Психологически создание ТС чрезвычайно сложно. Даже по тем вопросам, по которым нами уже приняты решения: например, непосредственно по таможенной службе, где все подписано, ратифицировано, есть достаточно большое сопротивление внутри. Мы не ждем того, что передача функций государств наднациональному органу будет воспринята в трех странах на ура и все будут нам аплодировать. Когда теряется какой-то рычаг госрегулирования, тому, у кого его отбирают, не очень приятно. Но в целом я абсолютно уверен, что экономики стран ТС, а в перспективе и ЕЭП выиграют.

— В какой степени создание ТС тормозится, с вашей точки зрения, проблемами в двусторонних отношениях РФ и Белоруссии?

— Мы вольно или невольно являемся свидетелями развития российско-белорусских отношений, в которых пока есть противоречия. Но руководители двух сторон — мудрые люди, будет найден компромисс. Что касается казахстанско-белорусских отношений, то они у нас в течение последнего года сильно интенсифицировались. Есть целый ряд секторов в белорусской экономике, которые мы бы хотели перенести на территорию Казахстана, и мы об этом уже договорились с Белоруссией. Например, сельхозмашиностроение у нас в Казахстане не так хорошо развито, как в Белоруссии, мы договорились, что часть новых производств будем открывать на территории Казахстана. В прагматичном подходе сотрудничество выгодно.

— По какому принципу принимаются решения в ТС?

— Это зафиксировано в соглашениях союза. Если упрощенно, в рамках ТС Россия с Казахстаном могут принять решение, которому Белоруссия будет обязана подчиниться. Россия и Белоруссия могут принять решение, которому подчинится Казахстан. Россия одна решение, с которым не согласны ни Казахстан, ни Белоруссия, принять не может. Это соотношение было выработано на основе размеров ВВП трех стран.

— Поддерживает ли Казахстан претензии Белоруссии к российским экспортным пошлинам на энергоносители?

Это не вопрос ТС, это вопрос ЕЭП. Об этом говорили с самого начала. Трубопроводы, которые проходят по территории России,— это объекты РФ соответственно и в Казахстане, и в Беларуси. Но регулирование и тарифообразование в трубопроводном транспорте — это уже будущий предмет ведения ЕЭП. Многие вопросы в сфере энергетики будут обсуждаться не сейчас. Так, нас, разумеется, интересует нефтепереработка на территории Белоруссии, но только после решения вопросов ЕЭП, о которых мы сейчас говорим и будем говорить.

— И в России, и за ее пределами существует мнение о том, что ТС, а затем ЕЭП рассматривается его участниками как проект экономической реставрации СССР, единого государства. Как это воспринимается в Казахстане?

— Абсолютно уверенно вам заявляю: об этом речи не идет. Речь идет только об экономической интеграции. Политически мы суверенные государства, каждый со своей внутренней и внешней политикой, которая определяется народом страны (так что с ЕС сравнения не во всем).

Ни о каких политических образованиях речи не идет. Мы как были независимой Республикой Казахстан, и казахский язык для нас является государственным, так это и останется, как и во всех других странах. Мы неоднократно об этом говорили, но кому-то выгодно создавать вокруг этого нездоровый ажиотаж.

— В какой степени создание ЕЭП повлияет на базовые принципы экономической политики трех независимых государств?

— В любом случае очень важно не изменить нашим основным принципам о наличии частной собственности и развития частной инициативы и предпринимательства. Кризис, который мы недавно все пережили, порождает соблазны: якобы государство может всем владеть и все делать в экономике само. Я считаю, что это опасно. Очень важно наличие среднего класса и частного предпринимательства.

— В процессе осенних переговоров по ТС чем пришлось поступиться Казахстану, для того чтобы проект состоялся?

— Самыми тяжелыми для нас были позиции, связанные с автомобилями. Поскольку Казахстан не производит автомобили, защитная пошлина до ТС в нашей стране была очень низкой: для нас было тяжело ее поднимать до уровня российской таможенной пошлины, так же как по авиастроению. Был ряд других позиций, по которым уровень защитной таможенной пошлины в РФ выше. По некоторым позициям, может быть, мы еще раз вернемся к обсуждению — этого требуют в том числе и российские потребители авиатехники и автомобилей.

Думаю, что по некоторым вопросам таможенных пошлин ТС в будущем будет гибче. Но этого уже не могут решить ни Владимир Путин, ни я. Это решает комиссия ТС.

— Как в Казахстане определяют свои национальные цели в экономике, связанные с созданием ТС и ЕЭП?

— В целом внешнеторговая политика в Казахстане намного мягче, поскольку номенклатура производимой продукции была не такой уж большой, как на территории РФ, а импорт относительно высокий. Сейчас мы проводим политику стимулирования развития собственного производства. В новых условиях это уже возможно. Во-первых, рынок стал больше — это не 16 млн, а 170 млн потребителей. Во-вторых, мы теперь имеем возможность привлекать как внутренних, так и внешних инвесторов, демонстрируя перспективы более широкого рынка.

Процессы создания ТС и ЕЭП тесно увязаны с национальной стратегией развития экономики в Казахстане. Мы недавно приняли две программы в рамках этой стратегии. Первая — программа форсированного индустриально-инновационного развития, то есть развития новых промышленных производств. Вторая — она очень широко обсуждалась — "Дорожная карта бизнеса-2020". В ее рамках мы приняли решение о том, что правительство Казахстана будет частично субсидировать ставки по кредитам компаниям, частично будет гарантировать ставки по кредитам. По некоторым вопросам даже пойдем на налоговые каникулы, на списание налогов — для того чтобы стимулировать развитие частного бизнеса, будет делаться очень многое.

— Как частные компании в Казахстане отнеслись к идее ТС и ЕЭП, есть ли сопротивление открытию рынков?

— Сырьевые компании очень положительно относятся к созданию ЕЭП. Рынки сбыта для них в основном находятся за пределами этого пространства, и они от этого только выигрывают. Национальный бизнес, занятый вне сырьевого сектора, напротив, очень настороженно к этому относится, поскольку опасается (я много по этому вопросу получаю замечаний и предложений) конкурентной борьбы с российскими компаниями. В первую очередь это люди, которые близки к компаниям, проигрывающим от более высокой конкуренции. Если кто-то обладал монопольным правом на продажу какой-нибудь продукции в Казахстане, а теперь на рынке появляется российское или белорусское предприятие с такой же продукцией, это вызывает недовольство.

Но задача как раз в том, чтобы быть конкурентоспособными. Государство готово оказать помощь компаниям Казахстана в конкуренции, в рамках "Дорожной карты бизнеса" мы по ряду направлений будем сильно своему бизнесу помогать.

— Возможно ли в ближайшее время расширение ТС и ЕЭП, прежде всего за счет Украины, если там будет принято такое решение?

— Объективно нам бы очень хотелось, чтобы Украина присоединилась к ТС. С представителями экономической команды Виктора Януковича мы начинали об этом говорить. С некоторыми из них восемь лет назад я сам вел переговоры в рамках проектов ЕЭП того периода.

Считаю, что от расширения и ТС, и Украина, и другие страны выиграли бы многое. Мы бы хотели видеть в ТС и страны Центральной Азии — наших соседей. Но этот вопрос для многих очень чувствителен, в первую очередь для них вступление в ТС — это повышение таможенных пошлин, там в среднем еще более либеральная таможенная политика, чем имел Казахстан до января 2010 года. Для нас это тем более важно, поскольку Казахстан как член ТС отвечает за южные границы союза: мы, несмотря на финансово-экономический кризис, выделили большие денежные ресурсы на их обустройство, вся южная граница Казахстана со всеми странами центральной Азии будет оборудована по всем правилам и будет охраняться так же, как граница с Китаем. Это позволит минимизировать нелегальный импорт через наши границы, и это тоже очень болезненный вопрос.

— Крупнейшие изменения в режиме работы ТС намечены не на 1 января, а на 1 июля. Эти сроки будут соблюдаться?

— Если я сейчас выражу малейшее сомнение, это точно не произойдет. Поэтому я говорю: это произойдет, и мы с вами вместе 1 июля это увидим.

— Проект ЕЭП предполагает определенную синхронизацию институциональных реформ в трех странах еще до 2012 года. Происходит ли это?

— Не сговариваясь, два процесса в РФ и Казахстане шли параллельно — организация сети поддержки малого и среднего бизнеса и реформа правоохранительной системы. В чем-то они похожи, а в чем-то различаются.

Вопрос реформы правоохранительной системы в России — это дело руководства РФ. Но мы приветствуем те направления, по которым она идет. Не буду комментировать ситуацию в РФ, но в Казахстане, в первую очередь для национального бизнеса, реформа правоохранительной системы важна. Если у иностранного бизнеса в стране проблем с силовыми структурами не было, то национальный бизнес в Казахстане сейчас имеет много проблем — недостаток финансирования, административные барьеры, некоторое давление на бизнес. Все это будет тормозить развитие страны вообще.

На данном этапе посткризисного развития реформы экономических институтов важнее, чем просто экономическая политика: чистой экономполитикой всех проблем диверсификации, о которой мы все говорим, не решить, нужна реформа институтов.

— Экономическая интеграция невозможна без интеграции финансовых систем. Тем временем казахстанские банки, активно инвестировавшие в том числе в Россию, с 2007 года сокращают присутствие на рынке России. ЕЭП может развернуть этот процесс?

— Для нас это очень чувствительная тема. С первых дней независимости Казахстана наша банковская система была построена на независимости Национального банка, на развитии частной банковской системы — весь "вашингтонский консенсус" в полной мере присутствовал. Это дало большие преимущества. В 2000-2006 годах наша банковская система всеми признавалась одной из самых лучших в бывшем СССР, казахстанские банки имели практически неограниченный доступ на мировые рынки капитала, может быть, даже в большей степени, чем российские.

Но это сыграло с нами злую шутку. Такой чрезмерный рост доступа на финансовые рынки не до конца подкреплялся управлением рисками и регулированием со стороны финансовых органов. И мы первыми ощутили на себе мировой кризис, за год до того, как его почувствовала РФ: с августа 2007 года доступ к финансированию казахстанским банкам был одномоментно и полностью перекрыт. А кредитный портфель финансовых учреждений в основном был сконцентрирован в недвижимости — в этой сфере был раздут классический пузырь. Со второй половины 2007-го, весь 2008 и 2009 годы правительство Казахстана вынуждено было вмешаться в эту ситуацию, задействовав для реструктуризации банковской отрасли разные механизмы — от вхождения в капитал банка до смены собственника.

Думаю, что на сегодняшний день мы практически эти завалы разгребли. Но в тоже время надо провести работу над ошибками. В период, когда денег было очень много, казахстанский банковский капитал очень сильно старался присутствовать на российском рынке, и мы это поощряли, не были против и власти РФ. В ближайшие несколько лет повторение этого сценария будет невозможно: нам нужно решать собственные проблемы, улучшать состояние банковских портфелей, доводить состояние банков до хорошего уровня, чтобы они выполняли свою основную функцию — кредитование экономики. По большому счету, была бы моя воля, я все компьютеры у банков забрал, оставил им только счеты, чтобы они брали депозиты и кредитовали реальную экономику.

В любом случае в ближайшие два-три года казахстанская банковская система вряд ли сможет финансировать проекты на территории других стран. Сейчас достаточно работы внутри страны. Но это могут делать государственные финансы: наши государственные холдинги в неплохом состоянии и обладают серьезными ресурсами. Но пока мы только подходим к этому вопросу, и высокой степени проработки в этих проектах нет.

— В таком случае откроет ли ЕЭП рынок Казахстана для российских банков, в первую очередь государственных?

— Они уже на рынке — и ВТБ, и Сбербанк. Я считаю, что мы от этого только выиграем, это лишь подстегнет укрепление нашей банковской системы. У нас на рынке присутствует достаточно и западных финансовых институтов, но они в основном идут за своими иностранными клиентами и экономику Казахстана финансируют неактивно. Российские банки придут в Казахстан также вслед за своими клиентами, и ничего в этом страшного я не вижу.

— Создание ТС в Казахстане совпало с налоговой реформой. Насколько она изменит бизнес-климат в Казахстане и усилит позиции страны внутри предполагаемого ЕЭП?

— Мы шли к новому Налоговому кодексу очень долго. Введение кодекса совпало с мировым финансовым кризисом, но, несмотря на это, мы от основных положений не отказались.

Мы существенно снизили налоговые ставки. Корпоративный подоходный налог (аналог налога на прибыль в РФ.— "Ъ") снизился с 30 до 20%. НДС мы довели до 12% и социальный налог — до 11%. Индивидуальный подоходный налог (аналог НДФЛ в РФ.— "Ъ") — 10%. Это один из самых льготных налоговых режимов в мире.

Параллельно с этим мы несколько увеличили нагрузку на сырьевые компании за счет налога на добычу полезных ископаемых. В течение прошлого года, особенно первой половины, когда цены на сырье находились внизу, мы ослабили налоговый режим, но с этого года опять вернулись к жесткой шкале.

У нас есть ряд контрактов по добыче сырья, которые выходят за рамки Налогового кодекса, ряд контрактов по СРП, которые заключались в период до 1995 года и подписывались в другом правовом поле. Формально юридически у нас есть к ним вопросы, мы их будем пересматривать, но в переговорном процессе. У нас есть хороший пример по контракту на Кашагане, где после проведения переговоров мы нашли баланс интересов и пришли к согласию. Было подписано новое соглашение. Во всех взаимоотношениях с инвесторами, в том числе с сырьевыми, мы остаемся в рамках правового поля и в рамках баланса интересов — никаких насильственных и революционных мер не будет.


http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1337450
Интервью взял Дмитрий Бутрин



Родился 15 июня 1965 года в Целинограде (сейчас — Астана). Учился в Университете дружбы народов в Москве, окончил Пекинский институт языка (1988) и Юридический институт китайского Уханьского университета (1991). В 1991 году работал в торговом представительстве СССР в Китае, после распада Союза вернулся в Казахстан. Занимал различные должности в министерстве труда, компаниях "Казахпригрантторг" и "Акцепт", был старшим специалистом представительства министерства внешнеэкономических связей в городе Урумчи (КНР) и исполнительным директором торгового дома Казахстана в Гонконге. В 1995 году возглавил Алматинский торгово-финансовый банк, в 1997 году — Народный сберегательный банк Казахстана. В 2000 году назначен министром транспорта и коммуникаций, в 2001 году — вице-премьером, в 2003 году — помощником президента Казахстана. С января 2006 года — вице-премьер, с апреля одновременно возглавлял министерство экономики и бюджетного планирования. 10 января 2007 года назначен премьер-министром. Доктор экономических наук. Возглавляет федерацию тайского бокса Казахстана. Женат, трое детей.
__________________
"Идущий в ногу со временем - достойный человек". Черкесская народная пословица.
maratkunaev вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 11:37.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS
Яндекс цитирования