Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро.

Вернуться   Новости, статьи, видео - общественно-политический форум Политбюро. > В мире науки и техники > История науки и техники

Ответ
 
Опции темы
Старый 23.10.2009, 12:19   #1
maratkunaev
Почетный гражданин
 
Регистрация: 10.09.2009
Сообщений: 3,272
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 629
Поблагодарили 474 раз(а) в 398 сообщениях
maratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всем
По умолчанию История науки

Иван Кулибин и его Вечный двигатель.
http://www.liveinternet.ru/users/m00...post112709719/
__________________
"Идущий в ногу со временем - достойный человек". Черкесская народная пословица.
maratkunaev вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.11.2009, 14:07   #2
maratkunaev
Почетный гражданин
 
Регистрация: 10.09.2009
Сообщений: 3,272
Сказал(а) Фууу!: 0
Сказали Фууу! 0 раз(а) в 0 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 629
Поблагодарили 474 раз(а) в 398 сообщениях
maratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всемmaratkunaev - это имя известно всем
По умолчанию

О ЧЕМ ЭТА СТРАНИЦА
Цитата:
То, что здесь написано - не фантастика, не мистификация и не альтернативная история. Речь пойдет о событиях, действительно имевших место, но оказавшимся по разным, не до конца выясненным обстоятельствам, совершенно забытыми.
Олег Измеров.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ МОБИЛЬНИКИ 50-Х
рядовая сенсация космической эры
__________________
"Идущий в ногу со временем - достойный человек". Черкесская народная пословица.
maratkunaev вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.09.2017, 20:43   #3
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,752
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: История науки

Относительность и свет или русский вклад в теорию относительности

В.А. Петров - Начальник теоротдела ИФВЭ

Цитата:
В 2015 году исполнилось 140 лет со дня рождения Владимира Сергеевича Игнатовского. Ни в одном из средств массовой информации, включая научно-популярные и научные, об этом не было сказано ни слова. «А кто это такой?» - спросите вы. Я думаю, вам стоит об этом узнать.



Но начнем вроде бы совсем с другого. «Как хорошо известно», теория относительности создана гением одного человека – Альберта Эйнштейна. На самом деле теория относительности создавалась постепенно на протяжении нескольких десятков лет, и начало было положено Джеймсом Максвеллом, обратившим внимание на потенциальную возможность определить скорость абсолютного движения Земли посредством специфических электромагнитных (по большей части – оптических) явлений. Уже в 1872 году французский исследователь Элевтер Маскар пришел к выводу, что оптические явления ни в какой мере не могут быть средством к обнаружению абсолютного движения и, более того, нам даны лишь относительные движения.

Из этого заключения логически следует, что одно из важнейших оптических явлений – свет, характеризуемый своей скоростью, не зависит от поступательного движения источника.

После Маскара экспериментальные поиски абсолютного движения предпринимались различными исследователями, наиболее известными из которых являются Майкельсон и Морли, и все – с отрицательным результатом. К 80-м годам 19 века «великий отшельник» Оливер Хевисайд открыл на базе уравнений Максвелла, что поле движущегося заряда сплющивается в направлении его движения. Это послужило толчком для гениальной мысли рыжего ирландца Джорджа Фицджеральда: если тела держатся посредством межмолекулярных сил, имеющих электромагнитную природу, то их размеры должны сокращаться в направлении движения. Насколько сильно это сокращение? Фицджеральд: ровно настолько, чтобы объяснить отрицательный результат опытов типа опыта Майкельсона-Морли. Позже к такому же заключению пришел - в процессе поисков примирения электродинамики с эфиром - знаменитый создатель «электронной теории» Хендрик Лоренц.

К 1904 году все основные элементы того, что составляет концептуальное содержание теории относительности были известны, и итогом был доклад Анри Пуанкаре на конференции в Сент-Луисе, где им был сформулирован во всей общности принцип относительности, утверждающий, что «законы физических явлений должны быть одинаковыми для неподвижного наблюдателя и для наблюдателя, совершающего равномерное поступательное движение». Формальные основы теории были изложены Пуанкаре в 1905 году, а менее, чем через три недели Альбертом Эйнштейном была направлена в печать статья «К электродинамике движущихся тел». Эту статью и принято считать за первую формулировку «теории относительности Эйнштейна».

И с этим названием можно согласиться, поскольку изложение фактически воспроизводило то, как лично Эйнштейн понимал теорию. Вот они, знаменитые «постулаты Эйнштейна»:
  1. Законы, по которым изменяются состояния физических систем, не зависят от того, к которой из двух координатных систем, движущихся относительно друг друга равномерно и прямолинейно, эти изменения состояния относятся.
  2. Каждый луч света движется в «покоящейся» системе координат с определенной скоростью V, независимо от того, испускается ли этот луч света покоящимся или движущимся телом.

Бросается в глаза, что при всей декларируемой всеобщности принципа относительности (пункт 1) его оказывается недостаточно, и Эйнштейном особо постулируется свойство одного из многих частных физических явлений (подчиняющихся принципу относительности!), а именно распространения света.

Такая «теория относительности Эйнштейна» пришлась не по душе Владимиру Сергеевичу Игнатовскому, русскому физику, работавшему в 1910-е годы на германских оптических заводах, крупному, несмотря на свои всего-то 35 лет, специалисту в облаcти расчетов точной оптики. В докладе на Всегерманском съезде естествоиспытателей и врачей в сентябре 1910 года он говорил: «Я задал себе вопрос: к каким преобразованиям координат мы придем, если зададимся только (выделено автором) принципом относительности? Будут ли преобразования Лоренца единственными, удовлетворяющими этому принципу?» И далее Игнатовский, опираясь на принцип относительности, изотропию и однородность пространства-времени и обратимость преобразований, пришел к наиболее общему виду преобразований пространственно-временных координат, которые содержали фундаментальную постоянную с размерностью скорости и которая, согласно формулам, являлась универсальной максимальной скоростью, с которой могут распространяться физические процессы, независимо от их природы и системы отсчета. То, что свет распространяется именно с такой максимально возможной скоростью – следствие того, что фотоны имеют нулевую массу, факт в кинематическом отношении довольно случайный. Представим себе, что свет имеет массу, пусть самую ничтожную.

Легко понять, что в этом случае говорить о постоянстве скорости света бессмысленно. Доклад вызвал огромный интерес, а в завязавшейся дискуссии участвовали такие светила как Зоммерфельд и Борн. В последующие два года Игнатовский написал на эту тему еще несколько работ, которые все были опубликованы в ведущих физических журналах Германии. Но далее его интересы вновь сосредоточились на оптике, и к теории относительности он более не возвращался.

Как бы то ни было, мы должны понимать: наш соотечественник В.С. Игнатовский был первым в мире, кто сумел сформулировать теорию относительности и получить релятивистские преобразования в общем виде, не обращаясь к какому–либо частному виду физических явлений. Даже Пуанкаре исходил, прежде всего, из группы инвариантности уравнений Максвелла.

Постоянство же скорости света (при известных условиях) оказалось лишь частным следствием теории относительности в виде, сформулированном В.С. Игнатовским.

К моменту революции Игнатовский был уже в России, и, несмотря на заманчивые возможности в комфортной Европе, остался в Петрограде перед лицом надвигающейся разрухи и гражданской войны. В 1920-30 годы плодотворно работал на промышленность и оборону, активно преподавал. В 1932 году был избран членом-корреспондентом АН СССР.

1941 год: Игнатовский остается в блокадном Ленинграде, откуда его институт эвакуируют только в начале 1943 года. Но в ноябре 1941 года 66-летний Игнатовский арестован НКВД по абсурдному обвинению в намерениях содействовать немцам в захвате Ленинграда. В январе 1942 года после мучительного «следствия» расстрелян вместе с женой.

Так трагически закончилась жизнь «русского пионера релятивизма» - Владимира Сергеевича Игнатовского. В 1955 году он был посмертно реабилитирован, но, увы, отечественное ученое сообщество не поспешило извлечь из небытия и прославить его имя, как это было с именами Н.И. Вавилова, М.П. Бронштейна или П. Флоренского. Не спешит и сейчас: труды его так и не изданы на Родине, годовщины не отмечают статьями в академических журналах, студенты, изучающие теорию относительности, никогда о нем не слышали.
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Старый 12.05.2020, 20:04   #4
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,752
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: История науки

О переименовании улицы Тимофеева-Ресовского в Екатеринбурге

05.05.2020

В редакцию пришло письмо двух ученых, рассказывающее о тревожном событии: улица одного из крупнейших научных центров России — города Екатеринбурга потеряла имя выдающегося российского генетика Н.В. Тимофеева-Ресовского. Начат сбор подписей против этого решения главы Екатеринбурга А.Г. Высокинского. Этим письмом редакция обращается к руководству города с вопросом: уважаемый Александр Геннадьевич, что происходит? Почему с улицы города стерто имя замечательного ученого и гражданина?

Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский является одним из крупнейших генетиков и эволюционистов XX века, создателем количественной радиобиологии и основоположником радиационной биогеоценологии. В течение 20 лет он работал на Урале, сначала в системе Средмаша в Лаборатории «Б», где возглавлял биофизический отдел. Тогда, еще до первых радиационных инцидентов и кыштымской катастрофы 1957 года, он решил важнейшую задачу защиты территорий от радиационного загрязнения за счет депонирования радиоактивности стоков предприятий атомного промышленного комплекса специальными каскадами водоемов с соответственно подобранной биотой.

Далее Н.В. Тимофеев-Ресовский работал в Свердловске (Екатеринбурге) в качестве заведующего лабораторией радиационной биогеоценологии и биофизики Института биологии УФАН (ныне Института экологии растений и животных УрО РАН ИЭРиЖ), где создал мощную научную школу по радиационной биогеоценологии (радиоэкологии) и биофизическую станцию Миассово в Ильменском заповеднике.

В 1976 году его ученик и преемник Н.В. Куликов организовал отдел континентальной радиоэкологии ИЭРиЖ при Белоярской АЭС. Сейчас этот отдел возглавляет А.В. Трапезников. На этих стационарах теория о путях миграции радиоактивных элементов в биологических цепочках и способах ее блокирования поверялась практикой, что стало архивостребованным в Чернобыле. Таким образом, именно на Урале, под руководством Н.В. Тимофеева-Ресовского, были выполнены приоритетные в мировой науке исследования по действию радиации на биогеоценозы (природные экосистемы).

Н.В. Тимофеев-Ресовский — ученый первого круга в мировой научной иерархии. Он впервые установил размеры гена и на этой основе развил представления о самовоспроизведении с изменениями ДНК (конвариантной репликации), ввел в генетику понятия экспрессивности и пенетрантности. По сути, он заложил основы молекулярной генетики и является одним из основоположников биофизики.

Именно по причине своих успехов и опережения отечественной школы в области генетики и экологии (Н. И. Вавилов, С. К. Кольцов и др.) в 1925 году Н.В. Тимофеев-Ресовский был приглашен Оскаром Фогтом, чтобы развивать эти направления в Германии. Там он фактически стал одним из мировых научных лидеров в генетике — «лицом советской науки», более чем достойно представляя ее достижения в международном научном сообществе. В итоге в начале 1950-х ученый был выдвинут на Нобелевскую премию за исследования мутаций, но при обращении Нобелевского комитета со стандартным процедурным вопросом «Жив ли он?» от представителей СССР не получили ответа — и по протоколу вынуждены были снять его кандидатуру. Тем не менее в 1969 году «за открытия, касающиеся механизма репликации и генетической структуры вирусов», крайне актуальные в свете нынешних событий, Нобелевскую премию по физиологии и медицине получил его ученик Макс Дельбрюк, а несколько ранее (в 1962 году) — Фрэнсис Крик и Джеймс Уотсон, за расшифровку двойной спирали ДНК.

С началом сталинских репрессий в 1930-е годы, последующим разгулом лысенковщины и запретом на генетические исследования в СССР Н.В. Тимофеев-Ресовский, по предупреждениям коллег и своего учителя, великого отечественного биолога Н.К. Кольцова, продолжил жить и вести свои исследования в Германии. С установлением в Германии диктатуры Гитлера он оказался, как иностранный подданный, интернированным в ней. В 1946 году органы НКВД и суд вменили ему наказание как «невозвращенцу», а лысенковцы в своих злых намерениях объявили его чуть ли не главным нацистом.

Сам ученый, соблюдая традиции своих великих предков и учителей, руководствуясь высокой моралью и порядочностью, не считал пристойным ввязываться с ними в политиканские дискуссии и отвечать на их измышления. Будучи христианином и живя по совести и заповедям — не собственного блага для, а для людей, — он и мерилом своей ответственности считал ответ перед Богом, за что навсегда снискал уважение своих многочисленных учеников и сподвижников, стал мерилом значимости не только по научным заслугам, но и по высочайшим морально-этическим качествам!

Неслучайно в 1980-е годы, с появлением знаменитой повести о нем — «Зубр», Николай Владимирович стал легендарным Зубром. Все клеветнические измышления и злостные умыслы стали достоянием широкой общественной гласности после выхода на экраны кинотрилогии Е.С. Саканян «Рядом с Зубром», «Охота на Зубра», «Герои и предатели». Окончательно Тимофеев-Ресовский был реабилитирован в 1992 году.

Н.В. Тимофеевым-Ресовским была поставлена фундаментальная проблема для будущего общества — биосфера и человечество. В 2000 году «в память о выдающемся ученом, учителе, верном сыне России, гуманисте мирового масштаба» была учреждена медаль «Биосфера и человечество» имени Тимофеева-Ресовского, среди лауреатов которой ряд известных генетиков. По инициативе ЮНЕСКО в честь столетия ученого 2000 год был объявлен годом Тимофеева-Ресовского. В период с 1990 года по настоящее время вышел целый ряд изданий о Николае Владимировиче, его научные труды. Среди этих книг и «Н. В. Тимофеев-Ресовский на Урале. Воспоминания» (1998), изданная его учениками и сподвижниками в Екатеринбурге.

Ныне мемориальные доски с именем ученого установлены на здании облисполкома в Челябинске, на домах в Обнинске и Снежинске. В честь Н.В. Тимофеева-Ресовского в Центре молекулярной медицины им. Макса Дельбрюка в Берлине назван целый исследовательский корпус с памятником великому ученому возле него. О широком международном признании Н. В. Тимофеева-Ресовского со всей очевидностью говорит тот факт, что он был избран действительным членом (академиком) Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина» в Галле (ГДР), почетным членом Американской академии искусств и наук в Бостоне (США), почетным членом Итальянского общества экспериментальной биологии, почетным членом Менделевского общества в Лунде (Швеция), почетным членом Британского генетического общества в Лидсе (Великобритания), членом Общества Макса Планка (ФРГ), действительным членом Лондонского Линнеевского общества. Н.В. Тимофеев-Ресовский — лауреат медалей и премий Ладзаро Спалланцани (Италия), Дарвиновской (ГДР), Менделевской (ЧССР и ГДР), Кимберовской (США).

Екатеринбург в этом отношении оказался исключением! К сожалению, нет ни памятника великому ученому, ни мемориальной доски на доме, где он жил по адресу: ул. Малышева, 129.

Новое событие произошло в марте 2020 года. Суть в том, что в начале 2000-х, со строительством Академического микрорайона в ­Екатеринбурге, одну из улиц было решено назвать именем Тимофеева-Ресовского. Она появилась на всех картах и во всех документах Екатеринбурга. Однако через несколько лет, когда на улице Тимофеева-Ресовского стали появляться первые дома и заселяться жильцы, возник какой-то необъяснимый сбой. Согласно Постановлению № 525 от 18.03.2020, подписанному главой Екатеринбурга А.Г. Высокинским, улицу переименовали в ул. Академика Парина, при этом без объяснения причин. Анализ местных СМИ показывает, что акт переименования улицы Тимофеева-Ресовского проведен на основании предварительно опубликованных в прессе фейков, недостоверных, неоднократно, в том числе и официально, опровергнутых и оскорбительных для чести и памяти ученого слухов.

Этот факт «оптимизации» имени Тимофеева-Ресовского в названии улицы вызвал озабоченность и недоумение у горожан и академического сообщества, обращения в инстанции разных рангов. В частности, Всесоюзное общество генетиков и селекционеров им. Н. И. Вавилова, ученые Екатеринбурга небезосновательно беспокоятся не только за создание такими действиями неблагоприятного имиджа города в глазах мировой и отечественной научной общественности, но и за отношение к ученым и научному сообществу в нашем городе.

8 апреля 2020 года начался сбор подписей против переименования улицы Тимофеева-Ресовского [1]. В этой связи хотелось бы знать, что за мотивы повлияли на принятие данного решения, насколько компетентны лица, принимавшие данное решение, в части истинных заслуг Н.В. Тимофеева-Ресовского, есть ли вообще в топонимической комиссии представители УрО РАН?

В настоящих непростых условиях, с появлением такой страшной напасти, как пандемия коронавирусной инфекции, следовало бы использовать все ресурсы для мобилизации не только материальных, но и духовных активов общества, поднимать настроение ученых, от которых прежде всего зависит подлинное решение возникшей проблемы. Увы, действия городской администрации по переименованию улицы Н.В. Тимофеева-Ресовского этому не способствуют. Справедливость, честное имя, патриотизм в России — фундаментальные понятия, на уровне национальной идеи.

Соответственно, хотелось бы знать мнение о переименовании улицы Тимофеева-Ресовского не только горожан Екатеринбурга, но и широкого круга читателей, всех тех, кому дорого наше историческое наследие и место ученого в современном обществе!

В.В. Литовский, докт. геогр. наук, зав. сектором Института экономики УрО РАН;

С.Н. Куликов, канд. мед. наук, доцент Уральского государственного медицинского университета

Свою подпись против переименования можно поставить на странице:

change.org/p/мэр-города-против-ликвидации-имени-тимофеева-ресовского-в-названии-улицы-в-екатеринбурге/u/26300302
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.09.2020, 18:55   #5
skroznik
Кот, гуляющий сам по себе
 
Аватар для skroznik
 
Регистрация: 18.02.2010
Адрес: Родом из детства
Сообщений: 9,752
Сказал(а) Фууу!: 1
Сказали Фууу! 4 раз(а) в 4 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 349
Поблагодарили 960 раз(а) в 816 сообщениях
skroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордитсяskroznik за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для skroznik с помощью Skype™
По умолчанию Re: История науки



Под знаком просветительства


21 ноября 2013 года состоится церемония вручения премий «Просветитель», на которой мы узнаем имена главных просветителей этого года. Напомним, что одним из лауреатов премии «Просветитель» 2009 года стал членкор РАН Леонид Пономарев и его книга «Под знаком кванта». Это поистине легендарная книга, ведь она была переведена на 16 языков, и во многих странах используется как пособие по истории физики. Первый вариант книги «По ту сторону кванта» увидел свет в 1971 году, затем дополненные издания «Под знаком кванта» вышли в 1984, 1989 и 2007 годах. Окончательная версия книги появилась в 2012 году, и Леонид Иванович отмечает, что всё, точка поставлена, пора приниматься за новую работу.

Член жюри премии Алексей Семихатов посвятил свою статью внимательному разбору легендарной книги Леонида Пономарева «Под знаком кванта».

Непослушное дитя XX века — плод страсти своих родителей, смело шагнувших за рамки традиционности, — никакой не I’enfant terrible, оказывается, а скорее уж — Посланник, явление которого есть большая удача для всех последующих поколений.

Это резюме, развернутое обоснование такого взгляда на квантовую механику, занимает более 400 страниц. Что же там?

1. Личная квантовая механика.

Помимо самой квантовой механики в тексте весомо присутствует автор (хоть и обошедшийся без единого «я»). Он видится как моралист, причем совершенно того не стесняющийся. Каждая глава начинается с сентенции общего порядка — о науке, о познании, о характере физических законов и т.п.; практически все удачные. Да и текст в целом содержит немало «мета»-рассуждений об устройстве науки, о зигзагах в развитии нашего понимания природы, об отчаянии тупиков и о триумфах преодолений. Приведены они, в основном, очень к месту, а нередко оказываются частью сюжета. «Мета»-выводы собраны вместе в последней главе; более известный моралист поступил похожим образом в эпилоге «Войны и мира».

У каждого, кто думал о квантовой механике, она до некоторой степени своя. Леонид Пономарев делает свою книгу неповторимой уже тем, что не «излагает стандартный набор сведений о предмете», а выражает то, что лично его волнует. Если отвлечься от всей конкретики, то фокус — на жизни идей и жизни ученых среди идей. Ведь квантовая механика — это несколько нетривиальных идей, да еще соединенных вместе способом, который долго казался невозможным. Есть ли лучший предмет для демонстрации того, как сумасшедшие факты, после десятка лет отчаянных усилий и поиска наощупь, приводят к чему-то, что в бесконечное число раз превосходит любое количество фактов -к качественно новой картине мира?

О фактах: их много. С ними удалось сделать две «дополнительные» вещи, если выражаться языком Нильса Бора. Читатель узнает о явлениях, которые шли вразрез с картиной мира на момент их открытия; некоторые были обнаружены случайно, за ними следовали найденные уже целенаправленно, но не демонстрирующие никакого порядка. Читателю недолго и запутаться (причина, по которой, похоже, столь немногие учебники по квантовой механике рискуют подробно останавливаться на «предыстории», и столь многие спешат перейти к «формализму»). Но — чудо — на наших глазах из фактов вырастают концепции. Автор при этом не боится сначала изложить лишь часть полной концепции, а часть отложить до появления следующей порции фактов. Опять могла бы получиться путаница — но выстраивается осязаемая и убедительная картина.

Удалось (почти) избежать и другой крайности. Рассказчик истории, мотивировки которой черпались из нескольких областей знания, рискует вынужденно замахнуться на «Краткую историю естествознания». Однако баланс между лаконичностью и энциклопедичностью удалось соблюсти, и это еще один успех (да, из-за потакания личным предпочтениям).

2. Аспекты истории.

Автор внимателен к личностям ключевых участников истории о создании квантовой механики. Не в смысле тупого пересказа биографий — эта книга максимально далека от множества современных поствикипедийных компиляций, где появлению того или иного ученого, за неимением другого материала, надо-не-надо предпосылается отчетец о том, какой пост в каком именно городке занимал его отец, в какой церкви венчались его родители и т.п.

Пономарев рассказывает о некоторых эпизодах биографии, а иногда и кое-что о родителях ученого (когда речь идет о научных династиях), если эти эпизоды составляют часть сюжета. Поскольку один и тот же эпизод (скажем, чей-нибудь приезд в Копенгаген или обед вместе с Э. Ферми) может иметь далеко идущие и разнообразные последствия, некоторые истории упоминаются определенно более одного раза. (То же и с «неодушевленными» фактами: то или иное открытие, имевшее различные следствия, может упоминаться в каждой из нитей рассказа, причем без ссылок на предыдущие упоминания; я твердо решил для себя, что это не недостаток, и что «оптимизация» изложения лишила бы книгу части ее колорита.)

Автор с большим пониманием относится к своему положению на плечах гигантов. Он предлагает и учит смотреть на происходившее в науке глазами современников. Большая удача здесь — никакого снисходительного тона «с высот современного знания». Уважительное отношение к идеям вообще, к познанию. Мы ясно видим, в каких реалиях развивалась мысль в тот или иной период, что считалось непонятным в первую очередь, в чем состояла инерция мышления. Это позволяет оценить и истинный масштаб открытий, и влияние сопутствующих факторов (таких как удача или, опять же, приезд в Копенгаген).

Заметное место уделено сомнениям ученых, и даже терзаниям. Но при этом, говоря о состоянии науки, скажем, в ранний период изучения радиоактивности, автор умеет не покидать современных воззрений на природу вещей, показывая, как появлявшиеся идеи складывались вместе, формируя современную картину. А некоторая бесстрастность в отношении ко всему, что не буквально является идеей, выражается, например, так: «Последующие поколения, как правило, полностью равнодушны к личным недостаткам ученого. Они помнят только лучшее в нем — его идеи. Быть может, в этом и состоит одна из причин человеческого прогресса».

3. Ядро книги: что такое атом?

Пономарев задает этот вопрос большее, пожалуй, число раз, чем Толстой спрашивает: «Какая сила движет народами?» Ответ возникает — формируется — постепенно, по мере того, как развиваются способности читателя к восприятию (вполне метафора самой квантовой механики, где, как известно, «наблюдение над явлением формирует само явление»).

Вопрос «что такое атом?» задается снова, несмотря на то, что какой-то ответ был получен в предыдущей итерации. Каждая итерация вроде бы многое проясняет, но следующая может сообщить нечто «ортогональное», в чем автор отдает себе полный отчет (предвкушая, возможно, еще и следующий поворот). На очередной итерации я поймал себя на том, что перестал относиться к этому вопросу как к решенному. Он становится не просто вопросом об атоме или о строении мира. Он превращается в приглашение к созданию теории («Теория — это объяснение видимой сложности явлений невидимой простотой») и, вообще, к теории познания, иллюстрируемой рассказом о становлении квантовой механики.

Книга разбита на три части: «Истоки» (главы 1-5), «Идеи» (главы 6-11) и «Итоги» (главы 12-20). Роль эпилога играет четвертая часть, «Размышления», состоящая из одной главы. Максимально кратко: «Истоки» — это атомистика (начиная с восходящих к античности элементов, но с массой более современных подробностей, часто неожиданных), спектры (продуманно и целенаправленно, нить рассказа бьет точно в цель), опыты Резерфорда, теория Бора. Ура, мы узнали, что такое атом?

«Идеи» начинаются с пессимизма и отчаяния по поводу развития теории Бора; затем собственно эпоха Sturm und Drang: сначала Гайзенберг и Макс Борн, потом, через де Бройля, переходим к Шрёдингеру, и далее — принцип неопределенностей, после чего — вероятности и, наконец, «что такое атом» и что такое физическая реальность; кульминация — принцип дополнительности, которым автор наслаждается.

«Итоги» — радиоактивность (начинаем с того, что возвращаемся к Беккерелю), изотопы и распады, туннельный эффект, искусственная радиоактивность, после чего цепная реакция, разделение изотопов, критическая масса и бомбы; далее ядерная энергетика и превращения элементов в звездах, затем элементарные частицы и Периодическая таблица. Круг замкнулся, мы вернулись к элементам.

А что же есть истина? «За последние 100 лет не сделано ни одного опыта, который противоречил бы созданной нами картине. Поэтому лучше говорить не об ее истинности, а об ее плодотворности — о том, насколько она помогает нам объяснять и предсказывать особенности атомных явлений». И тут же: «Нам не так уж необходимо знать «как выглядит атом на самом деле»», мы можем предсказать всё: как изменится цвет тела при нагревании, какие спектральные линии оно при этом испустит, и как изменится их частота, если поместить тело в электрическое или магнитное поле. Мы можем предсказать форму кристаллов, их теплоемкость и электропроводность. Мы можем, наконец, построить атомную электростанцию и атомный ледокол — они будут работать. И всё это — без малейших ссылок на истинную форму атома».

4. Ядро атома и ядерное-что-получилось.

Нам сильно повезло, что возникла квантовая механика. Основных эффектов, подтверждающих этот тезис, автор видит два: переворот в картине мира и ядерная энергия / энергетика. И основных сюжетов рассказано два, «теоретический» и «экспериментальный»: создание квантовой механики и изучение радиоактивности и распадов ядер.

Про атомное ядро вопрос «что это?» не задается (усвоили достаточно про атом). Понимание радиоактивности, изотопов и цепочек превращений, изучение деления и сопутствующих явлений, построение дальней части Периодической таблицы — уже не материал для выработки концепций, а полигон для их применения. Впрочем, и здесь есть место истории — интереснейшим историям, таким как драматический обмен письмами между ключевыми действующими лицами при открытии деления урана, с 19 декабря 1938 по 26 января 1939. В некий момент время начинает тикать уже не по дням, а по часам, а напряжение растет, как будто проходят секунды обратного отсчета: «Во второй половине дня 13 января Фриш начал готовить эксперимент по проверке гипотезы о делении ядер урана. Уже к 6 часам утра 14 января он убедился в том, что гипотеза о делении верна…» (За 14 лет до того Гайзенберг, уединившись на острове, тоже не пытался заснуть, когда понял, что внезапно «стал обладателем всех этих сокровищ» — совершив прорыв с помощью не экспериментальной установки, а ручки и бумаги.)

Особая удача — рассказ про изотопы. И в историческом, и в содержательном аспектах (здесь же, скорее как исключение, иллюстрации не отвлекают, а помогают).

Отдельная глава посвящена ядерной энергетике. Это не совсем то же самое, что принципы квантовой механики, но автора энергетика волнует (вплоть до энергетического баланса человека и роли хлорофилла в поддержании жизни на Земле), а кроме того, он стремится развеять психоз по поводу атомных станций. Насколько удалось последнее?- сначала произносится нечто вроде гимна всей идее, за которой следует легкая полемика с оппонентами, и лишь потом пару раз упоминается «основная проблема» — оказывается, она есть. Здесь же легкий технический сбой: одна и та же история (начиная с открытия, сделанного в лаборатории Ферми, и далее) оказалась повторена дважды почти буквально.

К теме ядра/энергии примыкает глава, номинально посвященная Солнцу; в действительности же здесь рассказано и о механизме синтеза элементов в звездах — этапе развития Вселенной, необходимом для нашего существования. Интересно, но сжато. Совсем конспективно затронута и эволюция Вселенной (не вполне, заметим, раздел квантовой механики). Получившийся «Конспект истории Вселенной» отличается отсутствием указаний на то, почему происходит то-то и то-то, и как об этом узнали — при том, что именно на вопросы «почему?» и «как?» в большинстве других мест книга отвечает. Вместе со звездами и Солнцем здесь и про хлорофилл.

5. Стиль.

Ключевое отличие от (хороших) популярных книг нового поколения — есть место сложности. Метафор автору не занимать, но ими он не ограничивается. Текст содержит формулы — вещи, как ныне считается, убийственные для научно-популярной книги. Эффект двоякий. Удается донести ощущение, что «всё на самом деле». Но при этом фактор отпугивания, конечно, никто не отменял. Появление части формул удачно смягчено предложением читателю воспринимать их как картинки, «иероглифы», указующие на некоторые явления (вообще, временами автору приходится мягко увещевать читателя: да, не всё легко понять, но надо потерпеть, потом станет хорошо).

Но ближе к концу появляются и формулы «всерьез» — некоторые, на мой взгляд, лишние (что может понять читатель, не сдавший ни одного экзамена по квантовой механике, из формулы на стр. 241? Зачем к одной из глав сделано дополнение о соотношении неопределенностей «энергия-время»? Оно выглядит заимствованием из учебника, а вынужденная конспективность оставляет шансы разобраться только тому читателю, который уже прочитал его).

Существенная часть квантовой механики — «матричная механика», появление которой описано вполне захватывающе. Про матрицы ясно сказано, что это таблицы, появившиеся как отклик на парадоксы того времени, когда Природа, казалось, противоречила самой себе; рецепт спасения — по поводу которого мы переживаем вместе с ключевыми действующими лицами — состоял в том, чтобы записывать лишь то, что инструментально доступно, не следуя довлеющей интуиции. Получились матрицы. Не знаю, можно ли рассказать яснее. Но далее приведены матричные формулы, часть из которых может оставить читателя в недоумении (скажем, в x_nk p_kn — p_nk x_kn = iℏ нет пояснений, что по букве k здесь подразумевается суммирование, а по n — нет; иероглифы?).

Большая удача без всяких оговорок — «волновая» ипостась квантовой механики, где удалось рассказать о собственных функциях, обойдя стороной радикальные математические усложнения, да еще привязать эту абстракцию к «форме атома», сделав их (eigen-функции) едва ли не осязаемыми. Почти столь же хорошо рассказано про спин.

Практически для всех упоминаемых ученых приведены даты жизни. И отдельное спасибо за хронологическую таблицу, в которой графически представлены периоды жизни главных участников. Это не всё: в книге есть именной указатель — и это вопреки ужасной отечественной традиции на сей счет. Трудно сказать, однако, какая традиция подсказала транслитерацию имени Юджина Вигнера: при всех поворотах его карьеры (включавшей кожевенную мастерскую в Венгрии) не вполне понятно, почему он оказался Евгением. Прекрасно, что в конце книги приведена таблица нобелевских лауреатов (не забыты физики — лауреаты по химии!). Но Нобелевские премии присуждали и после 2000 года, на котором таблица обрывается.

В каждой главе имеется нечто вроде приложения — рубрика «Вокруг кванта», читать которую, вероятно, можно не в линейном порядке; рубрика удачно выделена форматом: набрана не в две, как остальной текст, а в одну колонку, и с большими полями, на которых располагаются цитаты-афоризмы и портреты ученых (ура! Отечественные издания перестали облегчать усилия типографии и стали вместо этого облегчать читательское восприятие напечатанного). Афоризмы почти все прекрасны. Конечно, они коррелируют с тем, что излагается рядом, несколько опосредованно, но некоторое отношение, несомненно, имеют. Портреты же ученых привязаны к тексту слабее, чем даже афоризмы: портрет Саади Карно сопровождает рассказ о природном ядерном реакторе Окло, упомянутую переписку декабря 1938 — января 1939 года (Ган, Мейтнер, Фриш и Штрассман), иллюстрирует портрет Энрико Ферми, а краткий очерк о Бошковиче— портрет Эрвина Шрёдингера и т.п. (правда, очерк об Эренфесте проиллюстрирован портретом Эренфеста); ну может и ничего, что некие «квантовые флуктуации» вносят оживляющий беспорядок в «тривиальную» расстановку.

У глав нет «имен». Точнее, их имена звучат как «Первая», «Одиннадцатая», и т.п. К ним добавлено краткое содержание главы — от трех до девяти пунктов, плюс один или больше пунктов в «Вокруг кванта». Возможно, отсутствие «готовых» однозначных наименований вещей способствует размышлениям об их природе.

6. Гуманитарные аспекты.

Вечная тема при обсуждении естественнонаучных текстов. Если любознательный читатель-гуманитарий решится открыть эту книгу, то самое серьезное испытание ему предлагают пройти безотлагательно: на 9-й строчке первой главы говорится, что в наше время все слышали про что-нибудь «квантовое», а еще в XIX веке и слова-то такого quant не было.

Слова и правда не было, как нет его и поныне; зато со времен, наверное, законов XII Таблиц есть слово quantum, с многочисленными производными. Шансы нашего воображаемого гуманитария на знакомство с книгой можно было бы повысить, заменив пассаж про несуществующее псевдолатинское слово приводимым далее в книге сравнением: выучить матричное исчисление проще, чем выучить латынь (а заодно убрав сомнительную этимологию слова «элемент[ы]»).

Может быть потенциального читателя-гуманитария призваны привлечь иллюстрации? Мне они определенно не близки: малоинформативны, склонны отвлекать от содержания своей «абстрактностью», а поясняют содержание далеко не везде, где это несложно было бы сделать с помощью менее претенциозной картинки. Но я подозреваю, что мои возражения сродни кампании, которая велась против уродующей город башни Эйфеля в первые годы ее существования — иллюстрации превратились уже в часть стиля «Под знаком кванта», изменить который нельзя, не нарушив восприятия всего явления, ставшего классическим.

7. Чего в книге нет, а что лишнее.

Не очень честно упрекать какую-либо книгу за то, чего в ней нет. Поэтому упрек у меня один: в книге, где: а) много внимания уделяется личностям ученых; б) говорится, причем не раз и по существу, об ответственности ученых и о моральных страданиях тех, кто открыл дорогу, приведшую, среди прочего, к ядерной бомбардировке Японии; в) обсуждается не просто ядерное оружие, но в том числе и водородная бомба; г) упомянут Э. Теллер — в этой книге не упомянут А.Д. Сахаров.

А теперь, уже без намека на упрек, о том, что в этой книге могла бы, в принципе, присутствовать такая часть истории квантовой механики, как разнообразные интригующие подробности и повороты дискуссии Эйнштейна с Бором; парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена и всяческие разветвления сюжета, вплоть до неравенств Белла. Обсуждение этих тем, если бы оно состоялось, по необходимости затронуло бы и развитие такого метода познания, как мысленный эксперимент.

Недавно, более того, некоторые из ключевых мысленных экспериментов перестали быть только мысленными — их поставили. На того читателя, которого Пономарев до некоторой степени воспитал своей книгой, произвел бы впечатление рассказ о том, что славные страницы истории человеческой мысли удалось воплотить в экспериментах и в результате инструментально убедиться в том, что квантовая механика ведет себя именно так, как ей полагается, нимало не беспокоясь о наших проблемах ее интерпретации. Вместе с запутанностью состояний не упомянуты или почти не упомянуты квантовая криптография, квантовая телепортация, квантовые компьютеры (а здесь тоже появились эксперименты).

Традиционный пример проявления квантового поведения на макроуровне, который обойден стороной,— сверхпроводимость. Я сознаю, что это отдельная большая тема, и что расширить рамки законченного высказывания, каковым является хорошая книга, всегда нелегко. Насколько это нелегко, видно из добавленной в последнее издание главы «Девятнадцатой», про элементарные частицы.

Предпринятая там попытка рассказать обо всем — от открытия нейтрона до стандартной модели, о фейнмановских диаграммах, о калибровочных теориях и т.д., и т.п. — заранее обречена. Такое можно втиснуть в три десятка страниц разве что в не предназначенном для линейного чтения стиле справочника. К сожалению, не получилось и справочника: с одной стороны, текст содержит явные повторы, а с другой — оперирует понятиями, на определения которых просто не хватило места.

Заметно и достаточно сырое состояние текста, особенно по сравнению с другими главами: вблизи фразы «в том же году триумфально подтвердилось» нет никаких указаний на год; изотопическим спином называется то сам спин, то его проекция, да, собственно, к моменту, когда он появляется, понять что-либо уже не представляется возможным; на какого читателя рассчитан вдруг появляющийся «истинный изотопический синглет»? Как интерпретировать «потому что» во фразе «Глюоны могут взаимодействовать непосредственно, потому что несут по два цвета»? А главное — начисто «сбит» стиль, дидактика: используемый понятийный ряд подразумевает знания, превосходящие те, которые отсюда можно почерпнуть. Во всей остальной книге картина обратная.

8. Глава «Двадцать первая».

В этой завершающей главе автор отступает на несколько шагов в сторону от нарисованной им монументальной картины и смотрит на нее, вооружившись мудрым скептицизмом; в поле зрения при этом попадают и другие продукты человеческого интеллекта и духа. Здесь обсуждаются научная картина мира вообще (где царит Платон, однако не забыта и предсказательная сила науки), границы науки (опять же Платон, но: «быть может, когда-нибудь мы сможем… как узник Платона, вырвавшийся из пещеры, восстановить… истину во всей полноте и блеске»), ее взаимоотношение с искусством и даже религией.

О науке в целом: «Факты и понятия науки могут показаться случайными хотя бы потому, что установлены в случайное время, случайными людьми и часто при случайных обстоятельствах. Но, взятые вместе, они образуют единую закономерную систему, в которой число перекрестных связей настолько велико, что в ней нельзя заменить ни одного звена, не затронув при этом остальных. Под давлением новых фактов система эта непрерывно меняется и уточняется, но никогда не теряет целостности и своеобразной законченности. Нынешняя система научных понятий — продукт длительной эволюции: в течение многих лет (и веков) старые звенья в ней заменялись новыми, более совершенными, и даже истинно революционные открытия всегда возникали с учетом и на основе прежних знаний».

И тут же: «Далеко не всё можно разложить на элементы и представить в виде формул и чисел, но не стоит огорчаться по этому поводу: ведь это означает просто, что мир богаче и сложнее, чем его образ, даваемый наукой». В наблюдениях по поводу религии можно усмотреть легкую непоследовательность, но резюме, пожалуй, таково: «В наш просвещенный век религии не осталось места в научной картине мира. Однако дух ее обычно возвращается, как только наука достигает своих естественных пределов, — будь то проблема происхождения жизни на Земле или вопрос о начале мира».

9. Итоги.

Затронутые в книге различные темы, взятые вместе, образуют единую закономерную систему, в которой не так просто что-нибудь изменить. Со времени первого издания система эта уточнялась, но никогда не теряла целостности и своеобразной законченности. Далеко не всё можно вместить на страницы одной книги, но не стоит огорчаться по этому поводу: ведь это просто означает, что квантовая механика богаче и сложнее, чем любой ее образ.

И еще: наблюдательный факт состоит в том, что число потенциальных читателей, интересующихся квантовой механикой — да и вообще склонных воспринимать науку как достойное внимания проявление человеческого духа, — не растет с течением времени. А книга Леонида Пономарева обращена в первую очередь к ним. Но глубина, охват и продуманность изложения делают книгу явлением — причем таким, которое способно повлиять на само количество потенциальных читателей.
skroznik вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Метки
история, наука

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Новости науки Таллерова Наука и мы 411 16.09.2020 16:08
История МИД России Найтли МИД 22 23.03.2010 02:37
Мы и они – история взаимоотношений Таллерова Переводы Турки 23 24.11.2009 21:50
История налогообложения Алёна Посиделки 1 16.10.2009 17:14
История Севастополя Rage Fury Севастополь 0 14.09.2009 01:07


Часовой пояс GMT +4, время: 11:40.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS
Яндекс цитирования