Показать сообщение отдельно
Старый 17.11.2010, 17:28   #10
Билли Бонс
Администратор
 
Аватар для Билли Бонс
 
Регистрация: 15.09.2009
Адрес: Эстония, Таллин
Сообщений: 3,450
Сказал(а) Фууу!: 3
Сказали Фууу! 1 раз в 1 сообщении
Сказал(а) спасибо: 223
Поблагодарили 1,028 раз(а) в 713 сообщениях
Билли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордитсяБилли Бонс за этого человека можно гордится
По умолчанию Брестскую крепость снова отстояли от фашистов



Ваш покорный слуга давно наблюдает за белорусским кино и удивляется: как же так — актеры те же, бабки меньше, а фильмы — ну принципиально другие. Вот недавно посмотрел «Снайпер» с Дмитрием Певцовым. Хороший фильм. То есть у нас Певцов играет в «Бандитском Петербурге», а у них — здорового на голову хорошего военного стрелка. Мифология сменилась — у наших стран разные герои.
И, вы уж меня простите, но народ-то у нас тот же самый. Следовательно, дело все в «последнем диктаторе Европы», стоящем на пути у демократии. А если судить по нам, что получается, что демократия — это такой строй, при котором зло имеет такие же права, как и добро (а значит — больше), ложь не менее уважаема, чем правда (то есть — больше), а выродки имеют такое же право называть себя элитой, как и герои (то есть — у них преференции).

Разница в результатах, естественно, поразительная. У нас — «Великое Кино о Великой Войне» с дырявыми ложками, парусными танками и усами, а у них — «Брестская крепость».



Мужчины. Они выглядят в кино, как мужчины. Они — мужья, сыновья, отцы, командиры, солдаты. Они — воины и защитники. Они дают врагу достойный отпор. У них есть оружие, есть мужество, есть умение, есть желание сражаться. Они знают, за что они сражаются — за свою Родину, за честь, за семьи. Если мы вспомним своих дедов и прадедов, мы признаем правоту авторов фильма. Непонятно только, почему белорусы помнят, а нам как будто вспоминательный аппарат отключили. Или испортили. Или заглушили.

Да. Я опять про Николая Карловича.



Женщины. Они выглядят в кино как женщины. Они не раздвигают ноги перед захватчиками, они в них стреляют. А еще они — матери, жены, дочери, учительницы, санитарки, возлюбленные, бабушки. Если мы оглянемся назад и вспомним наших бабушек и прабабушек, мы увидим, что создатели фильма правы: они были именно такими и никакими другими.

Фильм снят красиво. Смотреть его нужно в качестве — в кино или на ДВД. Оно этого заслуживает. Что характерно, бюджет значительно (в 6,5 раз) меньше, чем у Великого Кино о Великой Войне, а выглядит все так, словно было наоборот. Но смотреть кино про самую страшную в истории человечества войну — страшно. Как и должно быть. То есть до смерти страшно.

История. Она выглядит в кино как история. Не как содержание отдельно взятой головы отдельно взятого российского интеллигента, а как история. Как то, что было. И осталось с нами. В нашей крови, в наших генах. Как бы ни старалась российская интеллигенция.

«Впервые приказ об отступлении немецкое командование отдало 22 июня 1941 года. Здесь…»




На этом месте я чуть не заплакал. Но не от мастерства режиссера, а от ощущения. Что у меня с души с грохотом и уханьем валится какой-то огромный камень. Есть все же Правда на земле. Хранит кто-то честь русского и советского народа. Тут нужно немного поговорить о технологии сохранения чести.

Сценарий сделан на основе фактов, которые представил и выверил мемориал "Брестская крепость", его руководитель генерал-майор Боренко выверял каждый факт. Множество фактов, которые были не проверены, которые мы очень хотели вставить в картину, просто не вошли. В частности, эпизод с психической атакой чеченцев. Это был один из таких голливудских эпизодов... Когда убили командира чеченского подразделения, они бросились в атаку, и часть их прорвалась. Белорусы ссылались на то, что факт не доказан, мы просим исключить это из картины.

Родился этот сценарий так: Игорь Угольников вернулся из Белоруссии с рассказом о том, что был в Брестской крепости, где ему рассказывали легенду о какой-то Кудлатой, "фрау мит автомат", которая появлялась ночами в августе-сентябре 41-го, просто как тень, и убивала немцев. В войсках вермахта была паника, потому что "фрау мит автомат" появлялась отовсюду. Мы сделали документальный фильм "Брестская крепость", где этот сюжет есть. Но при работе над этим фильмом нам сказали: не надо этой мистики. Да, возможно, она была, это была одна из жен погибших командиров, но она была сумасшедшей, и с ней не все понятно, надо выбрасывать ее из сценария. Мы так устали от борьбы с белорусской стороной, что уже шли на все.


Прочитав это интервью и представив себе, что было бы, если бы не «борьба белорусской стороны», я понял, что получилось бы то, что и получается у нас обычно. То есть «городские легенды» с женщиной-призраком, кавказскими рэмбо и прочими прелестями, составляющими мифологию нашей современной жизни. То есть не фильм про Войну, а фильм про умственное состояние нашей творческой интеллигенции. Это тоже, конечно, по-настоящему страшно. Но это другой страх — привычный, скучный и унылый. Молодцы белорусы. Отстояли Брестскую крепость от фашистов еще раз.

НКВД в фильме занято тем, что и должно делать НКВД — выявляет вражеских диверсантов и ликвидирует. А затем геройски гибнет в бою с врагом. Новость, что НКВД было нужно зачем-то, кроме массовой и беспричинной стрельбы по своим, может взорвать мозг новичку. Тут надо, конечно, осторожнее.

Немцы выглядят, как и должны выглядеть сверхчеловеки и колонизаторы — как насильники, убийцы и грабители. После такого Сванидзе Угольникову руки не подаст, потому что если «Сталин хуже Гитлера» и это всем известно, то как же Гитлер за время своего правления вырастил монстров без чести, совести и милосердия, а Сталин — советского человека? Есть над чем подумать.



Апофеозом фильма является момент, когда мальчик — один из главных героев, доставляющий приказ о прорыве в другое крыло крепости — видит немца вблизи. Немец ходит по руинам того, что еще недавно было мирной жизнью. Его работа здесь уже почти закончена, можно идти дальше — в Минск, в Ленинград, в Москву… Немец роется в шкафах и жрет конфеты. Мальчик стреляет в него из найденного ТТ и убивает.

Это вопрос, который то поколение задает этому. И то и другое побывало на руинах того, что когда-то было их жизнью. И те и другие видели разрушение, смерти близких. Так почему ж это поколение не защищает свою жизнь? Кто лишил его воли?

Самое главное качество мальчика как главного героя и главное его отличие от героев других современных фильмов о Войне в том, что тут главный герой знает, кто он такой и на чьей он стороне. И сторона это — не европейская и не цивилизованная. В современном российском кинематографе такое — не в моде. В отличие от интеллигентских соплей про то, что они вообще родились в Этой Стране случайно, случайно тут выросли — зачем же с них спрашивать про русскость? Они — граждане человечества, и тут в мелких разборках погрязать не хотят. Пусть хоть всех вокруг изведут — лишь бы их не беспокоили. Современный герой должен сначала долго и мучительно думать, "а не предать ли родину?". Послужить у фашистов попом, сделать немцам пару минетов, потом оказаться в штрафбате и повоевать с одной винтовкой на троих. Ну, а потом в ГУЛАГ. Однозначно любить Родину и сражаться за нее — никак нельзя. Это — возрождение сталинизма.



В конце фильма все-таки наврали. Сказали, что майор Гаврилов был репрессирован. Никто его, конечно, не репрессировал. Он был восстановлен в РККА в прежнем звании и занял должность начальника лагеря для японских военнопленных. Прекращал злоупотребления японских офицеров по отношению к рядовым, остановил эпидемию тифа. Как сказал бы какой-нибудь Подрабинек — вертухайствовал.

Наврали, я так подозреваю, совершенно осознанно. Это была дань захватившему наш кинематограф и наше телевидение антинароду, в который выродилась интеллигенция. Очевидно, что без этого картину просто не выпустили бы на экраны.

По итогам просмотра фильма, особенно на фоне «Сволочей», «Штрафбатов», «Предстояний», «Краев» и «Одних войн», и сравнив ответы на поставленные вопросы относительно того, что такое верность, мужество, патриотизм и так далее, как-то особенно остро начинаешь ощущать, что в нашей кино и телеиндустрии рулят в основном проститутки, трусы, предатели и диверсанты. Поэтому у них шалавы ни в чем не виноваты, предатели — герои, а во всем виновато НКВД и лично Сталин. Словом, все творческие усилия направлены на то, чтобы как-то себя оправдать. У кого-то за прошлое, а у кого-то и за будущее. Все по Станиславскому.



Особое же, ни с чем не сравнимое достоинство фильма заключается в том, что он — правдив. Правдив совершенно и документально. Создатели «Штрафбатов» и «Сволочей» не утруждают себя изучением реальных жизней и судеб, настоящих документов и свидетельств. Они прикрываются «художественной правдой» — «да, так не было, но так могло быть». Эта «художественная правда» позволяет им приписывать СССР создание детских диверсионных школ, создавать «реалистичные» персонажи штрафников-комдивов, тупых и кровожадных комиссаров, насмехаться над советской героикой, утверждать, что ее и не было никогда. Но эта «художественная правда» ничего не сможет сделать с правдой настоящей — правдой майора Гаврилова, комиссара Фомина и других, чьи биографии сухо и точно говорят сами за себя. Нужно только услышать эти тихие голоса за воплями «разоблачителей».

Короче говоря, картину «Брестская крепость» смотреть не только можно, но и нужно. А еще ее нужно покупать на лицензии и держать дома. Вдруг кто зайдет, кто не видел.

В сухом остатке мы имеем понимание очевидного — белорусское общество, в отличие от нашего, — здорово. Оно воспроизводит жизнеспособную, не дегенеративную мораль, которая позволяет снимать духовно здоровое кино. Настоящее кино. Поэтому у Белоруссии есть будущее, что бы там ни говорили про Лукашенко.
Есть ли оно у нас с нашими Сванидзе, Млечиными и прочей нечистью?



Не знаю. Известно доподлинно одно: забитые битком кинозалы четко и явно свидетельствуют — зритель у кино есть. И этому зрителю на фильм, снятый для него, не помешал прийти ни Госдеп США, ни заговор пятидесяти блоггеров против духовности. И привело его на сеансы не что-то там, а именно тот самый искомый днем с огнем, да так и не найденный просвещенный консерватизм. Не найденный потому, что искали во всех углах и подворотнях — во власовщине, в западничестве, в евразийстве, черт знает где. Не искали только в центре всего здания — в самом освещенном месте — в советском идеализме и истории Священной Великой Отечественной войны.

А этот просвещенный консерватизм есть. Он заключается в человеческой любви к своей стране и в уважении к отцам и дедам. И в непризнании тех¸ кто все время покушается нагадить на их память за своих. Это и есть консервативные ценности. А что вы хотели? Это бессмысленно — искать консервативность в постмодернизме. Это — ахтунг и идиотизм.

И народ у нас есть, и он тот, что бы кто о нем ни говорил. Он тот. Он тот самый, что нужен Этой Стране. Кто бы что про нее ни говорил. И вообще — разговорились тут некоторые. Это ведь они сначала укатывали тарковщиной и замысловатым декадансом всё вокруг, выжигали разными реалити шоу, а теперь жалуются, что вокруг них как-то все недостаточно пасторально, консервативно и духовно.

О духовности. Нет никакой духовности в том, чтобы пытаться любой ценой доказать окружающим, что они — бездуховное быдло. Это надо усвоить нашей творческой элите насмерть. Накрепко. Навеки. Этот приём сам по себе не имеет к духовности никакого отношения.

К патриотизму никакого отношения не имеет антисоветчина. Это все не работает. Люди, наши хорошие, умные, просвещенные, консервативные люди не форматируются под это ублюдочное понимание правды и добра.

И полные залы на «Брестской крепости» — лучшее этому доказательство.

http://www.rus-obr.ru/day-comment/8446
__________________
Мы из Советского Союза. Прибыли по культурному обмену. Наши знают где мы.
Билли Бонс вне форума   Ответить с цитированием