Показать сообщение отдельно
Старый 16.10.2009, 17:48   #15
Таллерова
Упрямейшая из оптимисток
 
Аватар для Таллерова
 
Регистрация: 27.08.2009
Сообщений: 6,565
Сказал(а) Фууу!: 6
Сказали Фууу! 2 раз(а) в 2 сообщениях
Сказал(а) спасибо: 1,626
Поблагодарили 1,134 раз(а) в 903 сообщениях
Таллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордитсяТаллерова за этого человека можно гордится
Отправить сообщение для Таллерова с помощью ICQ Отправить сообщение для Таллерова с помощью Skype™
По умолчанию

Цитата:
Часть 12.

Теперь коснемся самого "скользкого" момента - проблемы "руси". Предупреждаю сразу, что рассматриваю только один из аспектов применительно к своей теме.

«Наименования «Русь», «Русия», «Рутения», «Рутония» встречаются помимо Подунавья и Поднепровья, в Прибалтике, Прикарпатье, Приазовье, Прикаспии, на границах Тюрингии и Саксонии» . В византийских и восточных источниках преобладают написания «Росия» и «Русия». Встречается оно и в западной средневековой литературе (в частности, в итальянских и английских источниках). В латиноязычных европейских источниках нередко упоминание рутенов и ругов. По мнению А.Г. Кузьмина «При этом имеются в виду и разные «Русии», и разные значения этнонима» . Нас интересуют те упоминания в источниках, которые указывают на тождество Руси балтийской и населения Древней Руси и источников, которые позволяют считать русь населением славянской Балтики.
Некоторые исследователи считают, что формы на Ruth- и Rug- представляют собой поздние, книжные образования, основанные на созвучии. Как написано в учебном издании «Древняя Русь в свете зарубежных источников»: «с X в. встречаются «архаизирующие», заимствованные из позднеантичной традиции этнонимы rugi, ruteni, и образованные от них названия государства - Rugia, Rutenia» . С данным утверждением трудно согласиться. Во-первых, для этого еще надо доказать, что для ругов, которые в X в. еще не только не сошли с исторической арены, но и активно действовали на ней, этот этноним был вторичным по отношению к этнониму «ране». Во-вторых, в таком случае, необходимо объяснить и обширную современную топонимику с корнем -руг-, распространенную на острове Рюген: Rugeshus, Ruge Barg, Rugenhof. Объяснение, что это было заимствованием названия германского племени, упомянутого в источниках I-II вв. н.э., через «посредничество» славян, будет натяжкой, поскольку все названия представляют собой немецкие этнотопонимы, образованные из славянского.
В Х веке в Священной Римской империи очень хорошо знали балтийских ругов-русов, поскольку они помогали Оттону I (император 962-973 гг.) в борьбе против восставших славянских племен. Именно благодаря помощи со стороны этого племени было подавлено восстание континентальных славянских племен, причем, как сообщается в одном документе, были покорены все племена, жившие у моря «против Руси» .
По сообщению Ибрагима Ибн-Якуба, «граничат с Мшкой на востоке Русы и на севере Брусы. Жилища Брусов у окружающего моря… И производят на них набеги Русы на кораблях с запада» . Заметим, что это утверждение арабского источника можно было бы отнести к доводам в пользу норманнской версии о происхождении Руси – с запада на Прусов могли нападать и скандинавы. Однако автор далее Ибн-Якуб пишет: «И главнейшие из племен севера говорят по-славянски, потому что смешались с ними, как например племена ал-Тршкин и Анклий и Баджанакиа и Русы и Хазары» . То есть, к началу XI в. все скандинавы должны были бы уже говорить по-славянски. Сменить язык с древнего неславянского (германского, кельтского?) на славянский при смешении с пришлым населением они могли бы именно на острове Рюген, где, как уже говорилось выше, произошло «наложение» славянского населения на автохтонное, что подтверждается археологическими исследованиями.
В комментарии к так называемым «Законам Эдуарда Исповедника», якобы утвержденным Вильгельмом Завоевателем в 1070 г., который сохранился в разных списках этих законов, а также в «Хронике» Роджера из Ховедена (ум. 1201), сказано, что «у этого вышеназванного Эдмунда был некий сын, которого звали Эдуард; он по смерти отца, страшась короля Канута, бежал из этой земли в землю ругов, которую мы называем Руссией. Король этой земли, по имени Малесклод, когда услышал и понял, кто он, с честью принял его» .
В приведенном тексте важно прямое отождествление Ругии и Русии (независимо от того, имеется в виду Балтийская или же Киевская Русь), представление о том, что это одно и то же различно записываемое на бумаге наименование. По мнению А.В. Соловьева , в изложении этого события Роджер из Ховедена близок к Адаму Бременскому, писавшему: «Брат Этельреда (Adelradi) Эдмунд, муж доблестный, ради победителя был умерщвлен ядом; дети его были осуждены на изгнание в Руси (in Russiam)».
Еще одно подтверждение прямого отождествления ругов и руссов содержится в рассказе ряда современных событиям источников, повествующих о крещении княгини руссов или ругов Елены (имя Ольги в крещении) и миссии на Русь Адальберта в 961-962 гг. В 968 г. Адальберт стал главой вновь утвержденного Магдебургского архиепископства, созданного для проведения христианизации балтийских славян, в связи с чем напоминается о его миссии «к ругам» .
В 1245 году папа Инокентий IV с требованием прекратить преследования францисканского ордена обратился к духовенству «Богемии, Швеции и Норвегии, а также в провинциях Польши, Литвы, Славии, Руссии и Пруссии». «Руссия» здесь, очевидно, область, подчиненная римской церкви, та же самая, что и в ряде других рассмотренных документах. Папа Бенедикт ХI обращался в 1304 г. к последним собственно рюгенским князьям Вышеславу и Самбору, называя их «знаменитыми мужами, князьями русских» (principibus Russianorum) .
Как показал в свое время Н.С. Трухачев, русский остров, неоднократно упоминаемый у арабских исследователей, - это прямое указание на Рюген. Об острове руссов писали Ибн-Русте (начало X в.), Мукаддаси (середина X в.), Тахир ал-Марвази (конец XI – начало XII в), Ауфи (начало XIII в.) . Не смотря на некоторые противоречия в своих показаниях, арабские источники сходятся в том, что островные русы – народ многочисленный, живущий за счет грабежа соседних славян.
Итак, многие раннесредневековые источники связывают народ руссов с островом Рюген, а этноним «руги» применяет не только к населению острова, но и к населению Киевской Руси. Но существуют еще и источники, которые размещают русь на материке, на побережье Балтики. Как писал А.Г. Кузьмин, «Руги брали дань со многих балтийских (славянских и неславянских) племен, и их территория, судя по источникам, не ограничивалась островом Рюген» .

«Не все источники локализуют прибалтийских руссов на Рюгене. Некотоые свидетельства менее определенны и позволяют относить русин только на южное побережье Балтийского моря, западнее Пруссии и восточнее Дании. Поскольку известно, что все южное побережье Балтики – от территории вымерших пруссов, живших к востоку от Вислы, и до Дании – было заселено славянами, то ясно, что эти свидетельства относят прибалтийских русин к славянам, а не шведам» - писал Н.С. Трухачев.
Действительно, некоторые источники относят к Руси и некую местность на побережье. Ряд упоминаний Балтийской Руси (или Балтийских Русий) имеется у Адама Бременского и его комментатора, относящихся ко времени около 1075 г. Так, перечисляя балтийские острова, Адам Бременский называет заселенную славянами Фембру: «третий остров именуют Семландом, он соседствует с областями руссов и поланов, а населяют его сембы, или пруссы, люди весьма доброжелательные» . По мнению А.Г. Кузьмина, поскольку упомянутый Семланд – это полуостров Самбия, принятый хронистом за остров, а с запада к нему подходят польские пределы, то Русь могла граничить с ним у низовий Немана. Однако на момент написания сочинения Адама Бременского (1072-1074 гг.) земли поморян не входили в состав Польши. Действительно, веком раньше (в X в.) польский князь Мешко I покорил поморян и включил из земли в состав своего государства. Но XI в. поморяне подняли восстание и вновь обрели независимость. В этот период их территория расширилась на запад от Одры в земли лютичей. Таким образом, по Адаму Бременскому, с Самбией граничат: с запада руссы (то есть автор причисляет к Руссии территории Поморья), а с юга – поляки.
Комментатор Адама Бременского в ряде добавлений упоминает «Русь» в связи с событиями главным образом в германоязычных землях. В одном из них сказано о том, что польский король Болеслав в союзе с Оттоном III (ум. 1002) подчинил всю Славонию, Руссию и Пруссию. «Славония» – это либо Западное Поморье, либо вся территория балтийских славян. Руссия здесь занимает область между Славонией и Пруссией. Конечно, это не Киевская Русь, а какая-то часть Поморья.
Это видно, например, на интерпретации рассказа Штаденских анналов под 1112 годом. Согласно рассказу, дочь штаденского графа Ода, выданная за русского князя, вынуждена была после его смерти бежать со своим сыном Вартиславом в Саксонию. Затем Вартислав был призван на княжение «в Русь». Под именем «Вартислав» историки видели Ростислава Владимировича (ум. 1065) или Святослава Ярославича (ум. 1076) . Имя «Вартислав» отсутствует в киевском именослове, но оно неоднократно встречается в Поморье и связано оно с именем Вартислава I (правил в 1124-1136 гг.).
Территория, управляемая Вартиславом, по словам Гельмольда, занимала все земли поморян: «в эти дни объявился муж высокой святости, Оттон, епископ бамбергский. По приглашению Болеслава, князя полонов, и при его поддержке он отправился в приятное господу паломничество к племени славян, которые называются поморянами и живут между Одрой и Полонией. И здесь он, поддерживаемый господом, проповедовал язычникам слово божье и подкреплял затем свою проповедь чудесами и обратил весь этот народ вместе с его князем Вартиславом» . Название «Русь» в этом случае, очевидно, предполагает либо какую-то часть Поморья, либо славянское Поморье в целом.
Продолжатель Оттона Фрейзингенского – Рагевин (ум. 1177) поместил «рутенов» за пределами Польши «на севере» от нее. Он ограничил польские земли с запада Одером, с востока Вислой, а с севера «рутенами и морем Скифским». Помимо островов, сюда, видимо, входили и какие-то территории Западного Поморья, поскольку поморян специально хронист не выделяет.
О тесной связи островных ругов с населением побережья говорится в «Житии Оттона, епископа Бамбергского» бамбергского монаха Герборда: «С одной стороны на Польшу нападали Чехи, Мораване, Угры, с другой – дикий и жестокий народ Рутенов, которые опираясь на помощь Флавов, Пруссов, Поморян, - очень долго сопротивлялись польскому оружию, но после многих понесенных поражений принуждены были, вместе со своим князем, просить мира. Мир был скреплен браком Болеслава с дочерью русского князя, но не надолго…» .
Итак, перед нами встает проблема локализации Руси на территории Балтики: по какой-то причине под русами понималось не только население острова Рюген, но и некие земли на территории Поморян. Чтобы объяснить этот феномен, вернемся к вопросу об этнониме русы/руги/рутены.

А вто теперь внимание. К настоящему времени существует целый ряд теорий происхождении этнонима «русь» (из всех существующих на данный момент гипотез – скандинавской, южнорусской, автохтонной, готской и др., ни одна не может считаться идеальной с лингвистической точки зрения). Я высказываю предположение, что уже в раннее средневековье этноним "русь" приобрел надплеменное значение. На это указывает стремительное его распространение на те восточно-славянские земли, во главе которых стояли выходцы из определенной династии.

Поэтому высказываю версию, что в VIII-X вв. время рождается то явление перехода этнонима в политоним, которое в будущем отразится на всей истории Русских земель. М.Н. Тихомиров, анализируя русские летописные источники, пришел к выводу, что в XII- XIII в. «Наряду с термином «Русь» как обозначением определенной территории (Киевского княжества – А.М.) употреблялось другое, более широкое понятие «Русской земли» в применении ко всем восточнославянским землям, входившим в состав Киевского государства» . Уже повествуя о битве с эстами-сосолами весной 1061 г., новгородский летописец ставит знак равенства между новгородцами и русскими: «И изидоша противу им плесковице и новгородци на сечю, и паде Руси 1000, а Сосол бещисла» . «Русином» новгородский житель именуется и в договоре Новгорода с немецкими городами и Готландом, заключенном в 1191 или 1192 г. Однако для епископа Нифонта, отвечавшего на вопросы духовных лиц между 1130 и 1156 гг., житель Новгорода – не русин, а «словенин» .

Немец Хайденфельд в связи с трактовкой происхождения этнонима писал: «На их собственном языке „ройсы" обозначает такой народ, который отличается от других стран и народов, собрался из разных наций и провинций и имеет своего собственного князя и государя» .
Термин «политоним» применительно к «руси» уже применялся в отечественной историографии. В.П. Даркевич использовал его для обозначения многонациональной дружины, которая, с его точки зрения, и являла собой «русь»: «Разноэтничность состава дружин варварских вождей, совершавших грабительские походы на Царьград и прикаспийские области при преобладающей роли викингов, что определялось и происхождением правящей династии, позволяет считать, что "русы" - это не этноним, а политоним. Как и у франков уже с VI в., ранняя знать эпохи образования Древнерусского государства формировалась как этнически смешанная группа. В результате тесного содружества со славянами этнические различия, хотя и продолжали осознаваться, переставали быть политически значимыми» .
Однако «политоним» (от греч. «политея» - государство и «оним» - имя), - это термин, обозначающий государственную, общественно-политическую принадлежность . О какой государственной и общественно-политической принадлежности может идти речь у много национальной дружины, которая не имеет ни земли, ни самобытных институтов власти, чтобы управлять подчиненными народами?
В VIII-IX вв. в землях балтийских славян происходило рождение политонимов, когда этноним одного из племен, занимавшего лидирующее положение в племенном союзе, распространялся на всех остальных (по крайней мере, в литературных источниках того времени). Так этнонимы ободритов и велетов (лютичей) были перенесены на остальных членов союза. Но, в силу нестабильности в регионе и кратковременности подобных союзов, на этих землях не сформировалось ни славянских государств, ни наций.
Как показал А.В. Назаренко, древнейшие формы имени «русь» в западноевропейских источниках (относятся к IX в.) отражают славянизированное «русь». Формы «Rutheni» и его производные стоит считать, по мнению А.В. Назаренко, книжной традицией . Для нашего исследования не важно, каковы истоки «книжного» этнонима «Rutheni», поскольку само его появление лишь подтверждает факт равенства в понимании средневековых авторов между ругами и русами. Поясню. Формы этнонима на рут- появились в латинской литературе в XII в. и применялось ими и к остаткам славянского населения в определенных областях подвергшихся германизации земель, и к представителям Киевской Руси. Считать эту форму «искусственной» нельзя – в это время славянское население Балтийского Поморья было еще многочисленно и в определенной степени сохраняло свою самобытность. Поэтому возникновение пусть даже и литературной формы, связывающей одним названием эти народы, лишь подтверждает их родство в понимании европейских книжников. Даже если «рутенами» балтийских руссов/ругов называли по созвучию, то, в таком случае, в регионе должно было быть население или объединение с созвучным именем. Подобно тому, как в книжности XII-XIV вв. славян, которых немецкие источники называли сначала «венедами», стали называть «вандалами».
Что же касается термина «Rugi», то здесь А.В. Назаренко высказал сомнение: «практически все его случаи его употребления так или иначе связаны с автопсией, что существенно подрывает предположение о книжном характере термина Rugi применительно к руси» . Так как происхождение термина «русь» от «ругов» вызывает серьезные сомнения у исследователей , рассмотрим этот вопрос отдельно.
Этноним «руги» историки связывают с населением острова Рюген, который с VII в. был заселен балтийскими славянами. При расселении славяне столкнулись с автохтонным населением, о чем говорят данные пыльцевого анализа, - жизнь на поселениях не прекращалась . Контакты славян с германцами фиксируются и в Вагрии, в частности, по материалам Ольденбурга и Бозау.
В свое время Л. Нидерле, признавая факт заимствования этнонима «руги» у германцев в процессе их славянизиции сдвинул дату освоения славянами острова Рюген в сторону III в. Причина такой датировки – упоминание об уходе ругов-германцев из Прибалтики в это время: «Сходство приведенных наименований является, следовательно, очевидным доказательством того факта, что славяне пришли в Восточную Германию не в VI или VII веке, а значительно ранее, по крайней мере, во II или III веке» . Но результаты археологических раскопок, выполненные полвека спустя после написания этой работы, неоспоримо свидетельствуют о позднем заселении славянами острова, не ранее VII в., и говорят в пользу оппонентов Л. Нидерле. Несомненно, что к VIII в. славянизация населения острова еще не была завершена.
В первый раз славяне, населявшие Рюген упомянуты в письменных источниках под 690 г. как Rugini в сочинении Беды Достопочтенного . Позже они упоминаются как Rugiani, Ruiani, Roiani и т.д. Раннее написание этнонима «руги» как «Rugini» является латинизированной формой самоназвания населения острова, воспринятой у автохтонного населения . Данную точку зрения подтверждает цитата из «Церковной истории» Беды Достопочтенного: «священник Эгберт… знал, что в Германии обитают многие народы, от которых ведут свой род англы и саксы, ныне живущие в Британии; по этой причине их соседи-бритты до сих пор искаженно зовут их “гарманами”. Среди этих народов - фризы, ругины, даны, гунны, древние саксы и боруктуары» . В этом отрывке руги названы в числе германских народов. Поскольку Беда Достопочтенный завершил свой труд около 731 г. (этой датой заканчивается его труд), перд нами яркое свидетельство того, что в конце VII - начале VIII вв. ругов соседние народы считали германцами, не смотря на то, что по археологическим источникам славянское население проживало на осторове уже около полутора столетий.
Современная топонимика острова, на котором до наших дней сохранились такие названия, как Ruge Barg, Rugenhof, Rugeshus, Rugard, также говорит о позднем пребывании здесь ругов-германцев. Особый интерес представляет собой переход rug- в rus- в таких топонимах, как Ruschvitz и Rusevase. Название населенного пункта Ruschvitz происходит от славянского Ruskovici, то есть «русковичи» , название второго также связывают с древним славянским населением .
На наш взгляд, ключевой фразой в доказательной базе возникновения понятия руги/русы как политонима, является фрагмент Раффельштеттенского таможенного устава (начало X в.), поскольку данный источник составлялся не учеными монахами, а маркграфом Арибоном и судьями для сборщиков дани, а, следовательно, должен был апеллировать общеизвестными понятиями. Таможенный устав содержит фразу: «славяне приходят от ругов или богемов». Дискуссия по вопросу о территориальном местоположении упомянутых в этом отрывке ругов имеет свою историографию. Высказывалось мнение, что речь идет о купцах из Киевской Руси или из области подунайских ругов , переселившихся некогда туда из Прибалтики, либо из области расселения антского населения .
Присутствие русского населения в том регионе Австрийского Подунавья, где собирались таможенные сборы с чешских и русских купцов, фиксируют довольно многочисленные антропонимы, производные от этнонима русь, которые перечисляет А.В. Назаренко в своих работах, посвященных проблеме ругов Раффельштеттенского устава. XI век и последующие два-три столетия, как можно полагать по данным археологии, были завершающим этапом ассимиляции славянского населения Баварии и вполне закономерно в этой ситуации появление сравнительно большого числа отэтнонимных антропонимов-прозвищ. Подобная картина наблюдается и в землях полабских славян. Учитывая многочисленность «русской» топонимики, и относительную малочисленность этнотопонимики «богемской», «чешской» (а ведь наряду с купцами от ругов названы и богемы!) необходимо признать наличие на Дунайской территории некоего «русского» населения. Только встает вопрос, а имеет ли это население прямое отношение к ругам, упомянутым в Раффельштеттенском уставе?
Идее местного, дунайского местоположения ругов Таможенного устава противоречит то, что документ посвящен таможенным сборам с иностранных купцов, а подунайские руги оказались бы здесь «местными». Анализ источника показывает: руги, как и богемы – это купцы, которые приходят из соседних земель, которые платят таможенные пошлины. Как написано в том же Уставе, богемы и руги объединены: «бавары и славяне из этой страны».
По мнению А.В. Назаренко русские купцы могли прибыть в Восточную Баварию из Праги, где они были засвидетельствованы еврейским путешественником из Испании Ибрагимом Ибн Якубом в 965/966 г. «Если так, то понятно, почему русские купцы выступают в «Раффельштеттенском уставе» в компании с чешскими…» . В Прагу, в свою очередь, русы-руги приходили из Киевской Руси.
Однако теории о происхождении упомянутых ругов с территории Киевской Руси противоречит факт отсутствия сопутствующих археологических материалов. Путь из Киева на Прагу и далее на Дунай не прослеживается на данном этапе экономического развития региона. Обширная зона почти полного отсутствия монетных кладов простирается далеко на восток, захватывая все земли южнее Припяти и западнее Днепра. Но значительным было число кладов, содержащих куфические монеты, в бассейнах рек севера Центральной Европы, в частности, в бассейне Вислы . И в X-XII вв. находки баварских монет на территории Древней Руси немногочисленны. «Баварские монеты едва ли свидетельствуют о прямых торговых контактах на пути Киев – Краков – Прага – Регенсбург» .
Мощный приток немецких серебряных монет, которые шли на Русь из области Рейна (они составляют 90% западноевропейских, найденных на территории Древней Руси) в X-XII вв., поступал в русские земли через прибалтийские земли. Из этого можно слелать два вывода. Во-первых, связи с отдаленными немецкими землями были очень устойчивыми, а значит, сложились в более раннее время. И, во-вторых, сложились они не по линии Прага – Киевская Русь, как мы уже писали выше. Именно из Рейнской области на русь поступали наиболее ранние германские денарии, чеканенные в X и на рубеже X-XI вв. Особенно многочисленны монеты Кельна (1848 экз.), Вормса (1545 экз.), Шпайера (1240 экз.) и Майнца (1153 экз.) . Интересно отметить, что во главе подготавливавшегося Оттоном I посольства на Русь был поставлен монах монастыря св. Альбана в Майнце Либутий, а после его смерти – Адальберт из монастыря св. Максимилиана в Трире, совершивший путешествие в Восточную Европу. Именно в Майнце встретились в 1075 г. Изяслав Святославович и Генрих IV, а епископ Трирского сбора Бурхард возглавлял посольство на Русь.
Если так, то стоит обратиться к источнику: «Что - же касается до земли Бвйслав-а, то длина ее от города Фраги до города Кракв-а — трехнедельный путь. И она сопредельна в длину с странами Тюрков. И город Фрага выстроен из камня и извести и он есть богатейший из городов торговлею. Приходят к нему из города Кракв-а Рус-ы и Славяне с товарами и приходят к ним (жителям Фраги)» То есть в Прагу русы приходят из Кракова! Но не из Киевской Руси – слишком долгий и трудный путь.
Прага, разумеется, была крупным торговым центром того времени, поскольку возникла на крупном перекрестке речных путей. Сюда можно было легко добраться по Лабе, Одеру, труднее – с Вислы (из Кракова). И здесь стоит сделать любопытное замечание: Краков в то время был не один. Тот Краков, что упомянут в тексте, несомненно (судя по контексту источника) и есть современный польский город. Но были еще и другие Краковы (сохранились по сей день), маркирующие торговые пути – Краков (современный Краков-ам-зе) близ Ростока и Краков на острове Рюген близ современного города Берген.
В качестве статей торговли купцов «от ругов» в Раффельштеттенском торговом уставе упомянуты рабы и лошади: «Славяне же, приходящие для торговли от ругов или богемов, если расположатся торговать в любом месте на берегу Дуная ли в любом месте у роталариев или реодариев, с каждого вьюка воска [платят] две меры стоимостью в один скот каждая; с груза одного носильщика – одну меру той стоимости; если же пожелают продавать рабов или лошадей, за каждую рабыню [платят] по одному тремиссу, столько же – за жеребца, за раба – одну сайгу, столько же – за кобылу» .
Факт захвата рабов согласуется с данными арабских источников о руссах. По сообщению Ибн-Якуба, «граничат с Мшкой на востоке Русы и на севере Брусы. Жилища Брусов у окружающего моря… И производят на них набеги Русы на кораблях с запада» . А Ибн-Русте поясняет, что страна руссов «граничит со страною славян, и они нападают на последних, поедают [и расхищают] их добро и захватывают их в плен» .
Заметим, что если следовать Киевской версии о происхождении ругов Таможенного устава, то неясно происхождение рабов, которых они продавали. Между тем, значительная их часть, как показывают источники, происходила с территории Франкского государства. Об этом говорят договоры второй половины IX в. (840, 880, 888 гг.) между Венецией и франкскими императорами, в которых венецианцы вынуждены были брать на себя обязательства не продавать рабов из имперских земель. «Коль скоро эти обязательства фигурируют в трех последовательных документах, разделенных полувеком, то становится ясно, что франкским властям скорее всего не удалось пресечь вывоз рабов на заграничный рынок; в X в. это направление международной торговли…, очевидно, утратило размах, так как в соответствующих документах эпохи Оттона I (976-973) тема работорговли более не затрагивается». Вряд ли речь идет здесь о «транзитных» рабах, о которых пишет А.В. Назаренко, которых переправляли еврейские купцы (почему, в таком случае еврейские купцы названы ругами?).
Объяснение происхождения рабов лежит на поверхности: именно в это время, франки ведут постоянные войны с полабскими славянами. Балтийское Поморье частично вошло в состав Франкской Империи еще при Карле Великом («Правда англов и варинов», данная императором), а в Х веке активно осваивалось имперской властью и христианской церковью. И вывоз оттуда рабов, захваченных русами, наносил экономический ущерб имперским территориям.
Такой товар русских купцов, как кони, также говорит в пользу поморско-балтийской их локализации: с VI в. в славянском Поморье археологически фиксируются многочисленные находки уздечек и шпор, что свидетельствует о распространении коневодства. Шпоры с крючкообразным навершием, с которыми западные славяне познакомились первыми при посредстве государства Меровингов, даже поставлялись ими в Скандинавию при торговом обмене .
Обратим внимание на следующий аспект фразы, который несколько затмило упоминание ругов как таковых. В данном контексте («славяне приходят от…») слова «руги» и «богемы» имеют значение политонимов. Как известно, первоначальное название территории, на которой образовалось государство Чехия, в позднелатинских источниках обозначалось как «Bohemia», от латинского «Boiohaemum» - «страна бойев» и восходит к названию кельтского племени бойев. В данном случае, «Богемия» стало общепризнанным синонимом Великой Моравии, а термин «богемы» за ее пределами применялся к выходцам из ее областей.
По своему характеру Великая Моравия не было централизованным государством, не имело единой системы управления. Местные князья только формально подчинялись князю и по первому требованию выставляли свои войска (ополчения), вместе с тем каждое отдельно взятое княжество является достаточно самостоятельным.
По тому же пути шли первые киевские князья (в качестве примера можно привести власть князя Игоря над древлянами, которые до своего мятежа против него выплачивали дань, сохраняя власть местных правителей). Эта аналогия приводится здесь не для проведения прямых параллелей, а для демонстрации одностадиальности развития регионов. И славянское Поморье было здесь не исключением.
С этой точки зрения идея о перенесении германского этнонима «ругии» на славянские племена становится более понятным и лишь подтверждает уже высказывавшуюся ранее в историографии аргументацию по вопросу. Но она не отвечает на вопрос о локализации ругов/русов на карте Балтийского побережья.
Как уже говорилось выше, проблема локализации до сих пор не была решена в достаточной мере, не смотря на обилие источников, что давало возможность противникам прибалтийской версии о происхождении Руси отвергать ее как недоказанную. Локализация русов на острове Рюген не смогла стать доминирующей по ряду причин. Во-первых источники пишут о населении острова как о ранах, отдельном славянском племени. Во-вторых, ряд письменных источников указывает на русь и на славянском побережье. Как писал А.Г. Кузьмин: «судя по всему, «рутены» были перемешаны с другими этническими группами на Поморье, и выделяемые разными авторами области их расселения не вполне совпадают» . И, в-третьих, отсутствие четкой локализации руси по письменным источникам на побережье не давало сопоставить ее ареал с археологическими данными региона. Это и стало основной причиной появления тех расплывчатых археологических параллелей в материалах славянского побережья и Северо-Запада Руси, что позволяли трактовать одновременно и сторонникам теории о западнославянском происхождении словен новгородских, и сторонкам теории о балтийско-славянском происхождении руси.
Выше уже были приведены источники, которые называют Русью некую часть побережья, заселенного племенами поморян. С точки зрения теории о бытовании политонима Русь, при привлечении данных археологии, это явление объяснимо.
Выше не даром было уделено так много места вопросу о характеристике керамического материала племен балтийских славян, поскольку это одна из главных их отличительных характеристик. Именно по названиям форм керамики исследователи называют славянские культуры Балтийского Поморья.
Итак, большинство письменных известий о Балтийской Руси локализуют ее на острове Рюген. «Трудно сказать, составляли ли руяне, или раны - обитатели острова Рюгена - часть велетского союза племен, или были, как считал Л. Нидерле, особой племенной группой балтийских славян.» , писал В.В. Седов.
Первыми славянскими поселенцами на острове Рюген были племена суковско-дзедзицкой группы. В VIII в. здесь появляется немногочисленная фрезендорфская керамика, которую связывают с племенным союзом велетов. Подчеркнем, - племенным союзом, поскольку письменные немецкие источники фиксируют в составе велетского союза несколько племен. Но на всей территории этой конфедерации получает распространение культура единого типа, яркой чертой которой стал особый вид керамики.
С территории вильцев, как она фиксируется по письменным данным, происходит 85% фельдбергской керамики. Остальные 15% были обнаружены на других территориях. И встречается там не случайно. Например, данный тип керамики встречается на ограниченном участке Нижнего Поэльбья, где расселилось племя, известное по письменным источникам как ленони. Данное племя, по свидетельству Франкских анналов, в 810 г. заключило союз с вильцами и некоторое время входило в состав велетского союза .
На основании этого факта можно сделать заключение, что остров Рюген в VIII в. входил в состав велетского союза племен. Чуть раньше велеты получили контроль и над небольшим регионом на территории Польского Поморья, что также отразилось на археологическом материале региона. Если, согласно изысканиям В. Лосиньского, на первом этапе (VI - начало VII в.) здесь безраздельно господствовала лепная керамика суковско-дзедзицкого облика, то во второй фазе (VII - первая половина IX в.) получает распространение посуда, подправленная на гончарном круге, и гончарная керамика, при этом появляются формы сосудов, эволюционно не связанные с более ранними. Примерно с середины VIII в. гончарный круг применяется уже для изготовления всей керамики. Ранняя глиняная посуда, подправленная на круге, в Польском Поморье получила название голанчской. Голанчский тип сменяется кенязинским, в составе которого наиболее характерными являются вазооб-разные выпуклобокие сосуды, часто орнаментированные. Время бытования голанчской и кендзинской посуды определяется VII - первой половиной VIII в. и по всем своим показателям она сопоставима с фельдбергской
Итак, фельдбергская посуда или типы посуды, тесно с ней связанные, появляются практически одновременно сразу в двух регионах – на острове Рюген и на Поморском побережье, причем не на всем, а на ограниченной его территории! И эта территория совпадает с той, которую в I-II вв. н.э. занимали руги-германцы (см. карты-схемы), о чем писал Иордан: «С этого самого острова Скандзы… по преданию вышли некогда готы... Лишь только, сойдя с кораблей, они ступили на землю, как сразу же дали прозвание тому месту. Говорят, что до сего дня оно так и называется Готискандза. Вскоре они продвинулись оттуда на места ульмеругов , которые сидели тогда по берегам океана; там они расположились лагерем, и, сразившись [с ульмеругами], вытеснили их с их собственных поселений. Тогда же они подчинили их соседей вандалов, присоединив и их к своим победам» . То есть, в велетский союз были включены территории, некогда принадлежавшие одному народу .

Сноска. Готы дали название Gothiscandza той местности на южном берегу Балтийского моря, где они высадились, приплыв на трех кораблях с «острова Скандзы». Вероятнее всего, это было побережье близ дельты Вислы, к которому давно вели морские пути с противолежащих берегов. Про часть готов, а именно гепидов, так и сказано у Иордана (Get., § 96): они осели на острове, образуемом Вислой (Висклой). Ульмеруги (Ulmerugi), о которых Иордан сообщил, что они «сидели на берегах Океана», обычно рассматриваются как руги с островов, островные руги, так как слово «holmr», «holm» означает «остров». Ульмеруги жили близ Балтийского моря (Океана) на островах в дельте Вислы, откуда и были вытеснены пришедшими туда готами на побережье (Иордан. О происхождении и деяниях гетов. – СПб, 1997). Этноним «ульмеруги» («островные руги») бытовал и много веков спустя, о чем говорят его упоминание в «Круге земном» Снорри Стурлусона (первая половина XIII в.). Более того, некие представители ругского населения проживали во времена Снорри в Норвегии. Руги упомянуты в «Круге земном» дважды и оба раза, - как местное население округа Рогаланд. В «Саге об Олаве Святом» говорится: «Торир говорит: — А кем тебе приходится Эрлинг? Асбьерн отвечает: — Моя мать ему сестра. Торир говорит: — Может быть, тогда я говорил опрометчиво, раз ты племянник конунга ругиев». И далее: «Эрлинг… сказал: — Вы, халогаландцы, меньше знаете о могуществе конунга, чем мы, руги». («Круг Земной». - М, 1980. CXVII). В «Саге о сыновьях Магнуса Голоногого» сказано: «-Иди как можно быстрее на берег и помоги Харальду, своему брату. Ругии хотят повесить его». («Круг Земной». - М, 1980. XXIX). Рогаланд расположен на юге Норвегии, на пути в Вендланд, - земли балтийских славян.

Бытование фельдбергской керамики на острове Рюген было краткосрочным и уже в IX в. здесь безраздельно господствовала фрезендорфская керамика. Ее характерными формами являются широкогорлые выпуклобокие горшки с орнаментальными поясами из валиков с нарезными узорами или волнистых линий. Фрезендорфская керамика датируется в основном IX-Х вв., но бытует и в XI в. Наиболее ранние находки ее в Ральсвике относятся к VIII в. Основным регионом распространения фрезендорфской керамики является остров Рюген, поэтому немецкие археологи рассматривают ее как этноопределяющий элемент племени ранов.
Это явление связано с кризисом велетского союза, который он переживал в IX в., вызванным опустошительной войной Франкского императора Карла I (789 г.), который захватил старейшин этого племени и взял заложников . В связи с этим кризисом сведения в германских анналах в это время обрываются на 100 лет и лишь в середине X в. велеты снова появляются в письменные источниках, но уже под именем «лютичи». Это появление в анналах было связано с трагическим событием: маркграф Геро заманил на пир и убил 30 велетских князей, что обозлило велетов. В их союзе выдвинулись редарии (ротари), которые стали организаторами борьбы и союзниками ободритов (до этого велетские и ободритские племена враждовали между собой).
В период кризиса велетских племен (не смотря на то, что реального подчинения вильцев власти Карла не произошло) руги значительно укрепили связи с той территорией Поморья, которую мы уже охарактеризовали, особенно с двумя крупнейшими торговыми центрами – Волином и Колобжегом. Подавляющую часть керамики Волина польские исследователи относят к фрезендорфскому типу, который в польской литературе обозначен волинским типом . Распространение этого типа керамики связано с установлением власти ругских правителей над частью поморского побережья, что подтверждают слова Адама Бременского: «остров рунов Ройне лежит рядом с городом Юмне . так что у них общий король» .
Вероятно, именно во время кризиса велетского союза и происходит то возвышение ругов (ран), которое позже отметили Гельмольд: «...Ране, у других называемые руанами, — это жестокие племена, обитающие в сердце моря и сверх меры преданные идолопоклонничеству. Они первенствуют среди всех славянских народов, имеют короля и знаменитое святилище… Племена, которые они оружием себе подчиняют, они заставляют платить дань…».
.....................http://www.inoforum.ru/forum/index.php?showtopic=5767
__________________
не вступай в спор с идиотом - он принизит тебя до своего уровня, где успешно задавит своим опытом
Таллерова вне форума   Ответить с цитированием